https://ru.irevanaz.com/ ru Аналитика - ИРЕВАН - Информационно-Аналитический Центр DataLife Engine https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12108 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12108 admin Thu, 13 Aug 2026 09:05:18 +0400
]]> Главная ошибка очень многих в Армении заключается в том, что они, рассуждая о мирном процессе, не учитывают предысторию отношений с Азербайджаном и делают вид, что проблемам между двумя странами всего шесть лет. Отсюда происходят определенные заблуждения, касающиеся неких равных прав сторон в мирном процессе.
Этим грешат даже некоторые представители правящих кругов. Оппозиция же живет и дышит этими фантазиями.
Для реваншистов карабахский конфликт однозначно начался в сентябре 2020 года, все же, что происходило в течение предыдущих тридцати пяти лет, - просто мираж, который развеется, стоит отвернуться. Исходя из этого, реваншисты предъявляют претензии, рассылают иски, требуют равноправия и гарантий от азербайджанской стороны. Азербайджан, оказывается, должен в мирном процессе дать Армении гарантии и взять на себя ответственность, а армяне уже будут решать, насколько это соответствует их интересам.
Все это происходит от того, что добрые намерения Баку были поняты неправильно. Как слабость. Односторонние инициативы Азербайджана в той же транспортной сфере рассматриваются как вынужденная мера под давлением держав. Страна, привыкшая действовать по указке, не представляет, что может быть иначе.
С самого начала запуска темы Зангезурского коридора армянская позиция не перестает удивлять. Любое другое государство на месте Азербайджана еще шесть лет назад пробило бы этот коридор военной силой, Баку же предложил Еревану партнерство в международном транзите. И это после всего, что перенес азербайджанский народ от рук армянских сепаратистов и националистов, после тридцати лет оккупации. Вместо благодарности, этот шаг был воспринят как должное. И теперь оппозиция в армянском парламенте требует от Азербайджана принять на себя политическую ответственность за разблокировку коммуникаций. То, что уже почти год открыт транзит грузов для Армении и что туда идет азербайджанское топливо по ценам ниже рыночных, за такие гарантии не принимается.
Депутат от кочаряновской фракции "Армения" Артур Хачатрян пояснил, что нужно делать Азербайджану и Турции для того, чтобы заслужить доверие армян. Вот правительство говорит о восстановлении приграничных участков Сдарак-Ерасх и Ахурик-Карс, а также маршрут Иджеван-Газах, Пашинян наизнанку выворачивается, чтобы добиться реализации этих проектов, а Баку молчит. Что должен Баку? Реваншист считает, что перед тем, как начать строительство дорог, следует дождаться, чтобы Азербайджан взял на себя какие-нибудь политические обязательства.
Не очень понятно, о каких обязательствах говорит армянский оппозиционер. Правительство Армении хочет реализовать свой "перекресток мира", собственно внутриармянский проект, азербайджанскую сторону не интересующий. Единственной коммуникацией на территории Армении для Азербайджана является TRIPP. Иджеванская дорога не нужна Азербайджану. Два участка в сторону армянской границы с Турцией тоже нас абсолютно не занимают в отрыве от темы коридора через Мегри. Дорога через Мегри - это единственный объект интереса Баку, все остальное нужно только самой Армении.
Хачатрян хочет создать у армян ощущение, что Пашинян добивается открытия вышеуказанных коммуникаций ради соседей и ничего не требует взамен. Между сторонами, считает он, отсутствует принцип равноправного партнерства. Равноправным партнерством он считает принцип "дорога за дорогу", а не "преимущества за преимущества". То есть, если Армения откроет одну дорогу, Азербайджан должен взять на себя обязательство сделать то же самое на своей территории, включая беспрепятственный транзит.  
Ограниченность реваншистского мышления мешает увидеть, что в региональной формуле нет никаких неизвестных. В случае TRIPP транзит будет осуществляться между двумя частями одного государства - Азербайджана. И это совсем не то, что транзитировать груз соседа в третью страну. В данном случае работают другие механизмы, это совсем иная ситуация. То же касается претензий касательно отсутствия экспорта из Армении по открытым Азербайджаном коммуникациям. Азербайджан не пользуется территорией Армении для экспорта своих товаров в другие страны, он транзитирует грузы в Армению и доставляет ей собственные нефтепродукты по низким ценам. Это очень большая разница и огромная уступка.
Армянская оппозиция очень любит считать и подсчитывать - кто кому сколько должен, кто сколько раз отжался и так далее. Приведем несколько цифр: после открытия дороги через Мегри протяженностью 43 километра, Армения получит доступ к железной дороге Агбенд-Горадиз-Баку протяженностью более 500 километров. Мы уже не говорим о прямом железнодорожном выходе на Север, доступе к морю и возможности использования азербайджанских портов для экспорта грузов партнерами в Центральную Азию и Китай. Если исходить из принципа "дорога за дорогу", обмен получается какой-то очень неравноценный. Ведь Армения получит массу возможностей и выходов в обмен на какие-то 43 километра рельс со шпалами. Причем, Азербайджан для нее - это единственный железнодорожный выход на Восток и на Север, а вот с Нахчываном Баку может связаться и через Иран.
Может быть, Хачатрян имел в виду, что, если азербайджанский состав проедет 43 километра без досмотров из одной части Азербайджана в другую, армянские составы, направляясь в третьи страны, должны иметь право для "равноправия" бесконтрольно накручивать сотни километров по территории нашей страны?.. Прелестно.
Соратник Кочаряна, судя по всему, очень любит равенство. Когда весной 2024 года решалась судьба эксклавов Азербайджана, Хачатрян тоже стучал кулаком по трибуне парламента, требуя "зеркальности". А именно, ничего не возвращать Азербайджану, пока он не выйдет оттуда и отсюда. "Оккупация" реваншистам мерещилась повсюду, Это односторонние уступки, капитуляция! - кричал Хачатрян.
Напомним, что в конце мая 2024 года под контроль Государственной пограничной службы Азербайджана взяты территории сел Баганыс Айрым, Ашагы Аскипара, Хейрымлы и Гызылгаджилы Газахского района. Это не была "неравноценная уступка", это было выполнение (пусть и вынужденное) Арменией своих обязательств.
Азербайджан ничего не должен Армении, а Армения должна Азербайджану. Но Баку не спешит предъявлять счет Еревану в ожидании тех самых политических гарантий и выполнения обязательств. Должна Армения очень много, потому никакого равноправия в отношениях двух стран быть не может. Азербайджанская сторона и так старается не унижать бывшего агрессора и позволяет ему чувствовать себя частью большой региональной игры и получать преференции. Главное, чтобы сосед не забывал, где его место, и умел быть благодарным.
Даже в годы армянских "побед" Армения не была равноценна Азербайджану. Он был независимым быстро развивающимся государством, укрепляющим свое место на международной арене. А она - просто жалким оккупантом.
Тут как не старайся, вывести общий знаменатель не получится.
Источник: DAY.AZ.
]]> Главная ошибка очень многих в Армении заключается в том, что они, рассуждая о мирном процессе, не учитывают предысторию отношений с Азербайджаном и делают вид, что проблемам между двумя странами всего шесть лет. Отсюда происходят определенные заблуждения, касающиеся неких равных прав сторон в мирном процессе.
Этим грешат даже некоторые представители правящих кругов. Оппозиция же живет и дышит этими фантазиями.
Для реваншистов карабахский конфликт однозначно начался в сентябре 2020 года, все же, что происходило в течение предыдущих тридцати пяти лет, - просто мираж, который развеется, стоит отвернуться. Исходя из этого, реваншисты предъявляют претензии, рассылают иски, требуют равноправия и гарантий от азербайджанской стороны. Азербайджан, оказывается, должен в мирном процессе дать Армении гарантии и взять на себя ответственность, а армяне уже будут решать, насколько это соответствует их интересам.
Все это происходит от того, что добрые намерения Баку были поняты неправильно. Как слабость. Односторонние инициативы Азербайджана в той же транспортной сфере рассматриваются как вынужденная мера под давлением держав. Страна, привыкшая действовать по указке, не представляет, что может быть иначе.
С самого начала запуска темы Зангезурского коридора армянская позиция не перестает удивлять. Любое другое государство на месте Азербайджана еще шесть лет назад пробило бы этот коридор военной силой, Баку же предложил Еревану партнерство в международном транзите. И это после всего, что перенес азербайджанский народ от рук армянских сепаратистов и националистов, после тридцати лет оккупации. Вместо благодарности, этот шаг был воспринят как должное. И теперь оппозиция в армянском парламенте требует от Азербайджана принять на себя политическую ответственность за разблокировку коммуникаций. То, что уже почти год открыт транзит грузов для Армении и что туда идет азербайджанское топливо по ценам ниже рыночных, за такие гарантии не принимается.
Депутат от кочаряновской фракции "Армения" Артур Хачатрян пояснил, что нужно делать Азербайджану и Турции для того, чтобы заслужить доверие армян. Вот правительство говорит о восстановлении приграничных участков Сдарак-Ерасх и Ахурик-Карс, а также маршрут Иджеван-Газах, Пашинян наизнанку выворачивается, чтобы добиться реализации этих проектов, а Баку молчит. Что должен Баку? Реваншист считает, что перед тем, как начать строительство дорог, следует дождаться, чтобы Азербайджан взял на себя какие-нибудь политические обязательства.
Не очень понятно, о каких обязательствах говорит армянский оппозиционер. Правительство Армении хочет реализовать свой "перекресток мира", собственно внутриармянский проект, азербайджанскую сторону не интересующий. Единственной коммуникацией на территории Армении для Азербайджана является TRIPP. Иджеванская дорога не нужна Азербайджану. Два участка в сторону армянской границы с Турцией тоже нас абсолютно не занимают в отрыве от темы коридора через Мегри. Дорога через Мегри - это единственный объект интереса Баку, все остальное нужно только самой Армении.
Хачатрян хочет создать у армян ощущение, что Пашинян добивается открытия вышеуказанных коммуникаций ради соседей и ничего не требует взамен. Между сторонами, считает он, отсутствует принцип равноправного партнерства. Равноправным партнерством он считает принцип "дорога за дорогу", а не "преимущества за преимущества". То есть, если Армения откроет одну дорогу, Азербайджан должен взять на себя обязательство сделать то же самое на своей территории, включая беспрепятственный транзит.  
Ограниченность реваншистского мышления мешает увидеть, что в региональной формуле нет никаких неизвестных. В случае TRIPP транзит будет осуществляться между двумя частями одного государства - Азербайджана. И это совсем не то, что транзитировать груз соседа в третью страну. В данном случае работают другие механизмы, это совсем иная ситуация. То же касается претензий касательно отсутствия экспорта из Армении по открытым Азербайджаном коммуникациям. Азербайджан не пользуется территорией Армении для экспорта своих товаров в другие страны, он транзитирует грузы в Армению и доставляет ей собственные нефтепродукты по низким ценам. Это очень большая разница и огромная уступка.
Армянская оппозиция очень любит считать и подсчитывать - кто кому сколько должен, кто сколько раз отжался и так далее. Приведем несколько цифр: после открытия дороги через Мегри протяженностью 43 километра, Армения получит доступ к железной дороге Агбенд-Горадиз-Баку протяженностью более 500 километров. Мы уже не говорим о прямом железнодорожном выходе на Север, доступе к морю и возможности использования азербайджанских портов для экспорта грузов партнерами в Центральную Азию и Китай. Если исходить из принципа "дорога за дорогу", обмен получается какой-то очень неравноценный. Ведь Армения получит массу возможностей и выходов в обмен на какие-то 43 километра рельс со шпалами. Причем, Азербайджан для нее - это единственный железнодорожный выход на Восток и на Север, а вот с Нахчываном Баку может связаться и через Иран.
Может быть, Хачатрян имел в виду, что, если азербайджанский состав проедет 43 километра без досмотров из одной части Азербайджана в другую, армянские составы, направляясь в третьи страны, должны иметь право для "равноправия" бесконтрольно накручивать сотни километров по территории нашей страны?.. Прелестно.
Соратник Кочаряна, судя по всему, очень любит равенство. Когда весной 2024 года решалась судьба эксклавов Азербайджана, Хачатрян тоже стучал кулаком по трибуне парламента, требуя "зеркальности". А именно, ничего не возвращать Азербайджану, пока он не выйдет оттуда и отсюда. "Оккупация" реваншистам мерещилась повсюду, Это односторонние уступки, капитуляция! - кричал Хачатрян.
Напомним, что в конце мая 2024 года под контроль Государственной пограничной службы Азербайджана взяты территории сел Баганыс Айрым, Ашагы Аскипара, Хейрымлы и Гызылгаджилы Газахского района. Это не была "неравноценная уступка", это было выполнение (пусть и вынужденное) Арменией своих обязательств.
Азербайджан ничего не должен Армении, а Армения должна Азербайджану. Но Баку не спешит предъявлять счет Еревану в ожидании тех самых политических гарантий и выполнения обязательств. Должна Армения очень много, потому никакого равноправия в отношениях двух стран быть не может. Азербайджанская сторона и так старается не унижать бывшего агрессора и позволяет ему чувствовать себя частью большой региональной игры и получать преференции. Главное, чтобы сосед не забывал, где его место, и умел быть благодарным.
Даже в годы армянских "побед" Армения не была равноценна Азербайджану. Он был независимым быстро развивающимся государством, укрепляющим свое место на международной арене. А она - просто жалким оккупантом.
Тут как не старайся, вывести общий знаменатель не получится.
Источник: DAY.AZ.
]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12101 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12101 admin Tue, 11 Aug 2026 10:40:09 +0400
]]> Основными обстоятельствами, препятствующими реализации проекта TRIPP в настоящее время, являются проблема с железной дорогой и напряженные отношения между Ираном и Соединенными Штатами.
Об этом написал эксперт по международным отношениям Сурен Саргсян.
«Администрация Трампа добилась на Южном Кавказе того, чего не удавалось ни одной другой американской администрации с 1991 года. Речь идёт об идее соединения Центральной Азии с Европой через Южный Кавказ и Средний коридор, а также о перспективе подключения Армении к глобальным цепочкам поставок. Эта инициатива имеет стратегическое значение для Вашингтона, поскольку создаёт бесперебойные коммуникационные маршруты, минуя Россию, Китай и Иран. Эта идея не нова, но она никогда не доходила до такой стадии реализации.
Очевидно, что здесь решающее значение имеет фактор времени, и проект должен быть реализован как можно быстрее. Именно это определяет тот факт, что роль вашингтонской бюрократии в этом процессе значительно снижена. Фактически, делается всё для того, чтобы проект был реализован как можно быстрее и чтобы на пути его продвижения в административной системе Вашингтона не возникали дополнительные препятствия, влияющие на график реализации проекта.
Это относится как к Госдепартаменту, где процесс принятия решений часто может быть медленным, так и к Совету национальной безопасности, где решения и сценарии также могут занимать довольно много времени. Сейчас этих препятствий практически нет. Обе конкурирующие структуры возглавляет Рубио, и решения, как я заметил, принимаются довольно быстро, по крайней мере, в отношении этого проекта.
В этом контексте также важно упомянуть назначение Константина Соколова, вокруг которого было немало различных комментариев. Его назначение следует рассматривать в том же стратегическом контексте. Соколов хорошо знает армянскую деловую среду, как ее положительные, так и отрицательные стороны. Однако здесь важно, чтобы его назначение также вписывалось в логику сокращения бюрократии. Он имеет прямые связи с ключевыми фигурами в администрации Трампа и получит выгоду от прямой и безоговорочной поддержки администрации в реализации TRIPP и всего проекта.
В настоящий момент основными обстоятельствами, препятствующими реализации проекта TRIPP, являются железнодорожный вопрос и напряженные ирано-американские отношения. В конце концов, TRIPP — это ближайший к иранской границе американский стратегический проект со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому это может вызвать определенные опасения у американской стороны, особенно на этом напряженном этапе, в результате чего реализация проекта может замедлиться.
]]> Основными обстоятельствами, препятствующими реализации проекта TRIPP в настоящее время, являются проблема с железной дорогой и напряженные отношения между Ираном и Соединенными Штатами.
Об этом написал эксперт по международным отношениям Сурен Саргсян.
«Администрация Трампа добилась на Южном Кавказе того, чего не удавалось ни одной другой американской администрации с 1991 года. Речь идёт об идее соединения Центральной Азии с Европой через Южный Кавказ и Средний коридор, а также о перспективе подключения Армении к глобальным цепочкам поставок. Эта инициатива имеет стратегическое значение для Вашингтона, поскольку создаёт бесперебойные коммуникационные маршруты, минуя Россию, Китай и Иран. Эта идея не нова, но она никогда не доходила до такой стадии реализации.
Очевидно, что здесь решающее значение имеет фактор времени, и проект должен быть реализован как можно быстрее. Именно это определяет тот факт, что роль вашингтонской бюрократии в этом процессе значительно снижена. Фактически, делается всё для того, чтобы проект был реализован как можно быстрее и чтобы на пути его продвижения в административной системе Вашингтона не возникали дополнительные препятствия, влияющие на график реализации проекта.
Это относится как к Госдепартаменту, где процесс принятия решений часто может быть медленным, так и к Совету национальной безопасности, где решения и сценарии также могут занимать довольно много времени. Сейчас этих препятствий практически нет. Обе конкурирующие структуры возглавляет Рубио, и решения, как я заметил, принимаются довольно быстро, по крайней мере, в отношении этого проекта.
В этом контексте также важно упомянуть назначение Константина Соколова, вокруг которого было немало различных комментариев. Его назначение следует рассматривать в том же стратегическом контексте. Соколов хорошо знает армянскую деловую среду, как ее положительные, так и отрицательные стороны. Однако здесь важно, чтобы его назначение также вписывалось в логику сокращения бюрократии. Он имеет прямые связи с ключевыми фигурами в администрации Трампа и получит выгоду от прямой и безоговорочной поддержки администрации в реализации TRIPP и всего проекта.
В настоящий момент основными обстоятельствами, препятствующими реализации проекта TRIPP, являются железнодорожный вопрос и напряженные ирано-американские отношения. В конце концов, TRIPP — это ближайший к иранской границе американский стратегический проект со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому это может вызвать определенные опасения у американской стороны, особенно на этом напряженном этапе, в результате чего реализация проекта может замедлиться.
]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12077 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12077 admin Mon, 03 Aug 2026 10:33:51 +0400
]]> В международной политике далеко не каждый государственный визит становится отражением более глубоких геополитических процессов, однако азербайджано-кыргызские переговоры продемонстрировали именно такую тенденцию. Подписание Договора о союзнических отношениях стало логичным продолжением стремительного сближения двух государств, которое в последние годы развивается значительно быстрее, чем этого можно было ожидать.
Причина заключается не только в исторической близости двух тюркских народов. Современный мир переживает масштабную перестройку транспортных маршрутов, торговых цепочек и системы регионального сотрудничества. В этих условиях Азербайджан и Кыргызстан начинают приобретать друг для друга принципиально новое значение.
Несмотря на отсутствие общей границы, страны объективно оказываются частью единого экономического пространства. Кыргызстан заинтересован в надежном выходе на рынки Южного Кавказа, Турции и Европы. Азербайджан, в свою очередь, заинтересован в укреплении своих связей с Центральной Азией, которая становится одним из наиболее динамично развивающихся регионов Евразии.
 
Особую роль здесь играет Средний коридор. Если еще несколько лет назад его рассматривали преимущественно как перспективную альтернативу существующим транспортным маршрутам, то сегодня он становится одним из ключевых направлений грузоперевозок между Азией и Европой. Для Кыргызстана развитие этого маршрута означает расширение экспортных возможностей и снижение зависимости от ограниченного числа транспортных путей. Для Азербайджана - дальнейшее укрепление статуса крупнейшего логистического узла на Каспии.
Однако было бы ошибкой сводить сотрудничество исключительно к транспорту. В последние годы двусторонняя повестка заметно расширилась. Инвестиции, промышленная кооперация, цифровизация, образование, туризм и гуманитарные проекты постепенно формируют новую структуру отношений. Это особенно важно в условиях глобальной экономической неопределенности, когда устойчивость партнерств определяется не одним крупным проектом, а широким спектром взаимных интересов.
Знаковым является и тот факт, что Азербайджан становится одним из заметных инвесторов в Кыргызстане. Это отражает качественное изменение роли азербайджанской экономики. Если раньше Баку преимущественно привлекал иностранный капитал, то сегодня сам экспортирует инвестиции и участвует в развитии инфраструктуры дружественных государств. Подобная модель укрепляет не только экономические связи, но и политическое доверие.
Для Азербайджана Кыргызстан представляет интерес и в более широком региональном контексте. Центральная Азия становится пространством, где все активнее пересекаются интересы Китая, Европейского союза, Турции, стран Персидского залива и других крупных игроков. В этих условиях укрепление отношений с Бишкеком позволяет Баку последовательно расширять свое присутствие в регионе, сохраняя при этом независимую и многовекторную внешнюю политику.
Для Кыргызстана сотрудничество с Азербайджаном также приобретает стратегическое значение. Азербайджан сегодня - это не только энергетическая держава Южного Кавказа, но и государство с современной транспортной инфраструктурой, крупным международным морским портом, развивающимися логистическими возможностями и устойчивыми экономическими связями как с Европой, так и с Турцией. Все это делает Азербайджан естественным партнером для стран Центральной Азии, стремящихся диверсифицировать внешнеэкономические связи.
Нельзя не отметить и политическое измерение сотрудничества. После полного восстановления государственного суверенитета Азербайджан получил возможность значительно активнее развивать внешнюю политику за пределами традиционной региональной повестки. Освобождение территорий позволило сосредоточить больше дипломатических и экономических ресурсов на вопросах региональной взаимосвязанности, инфраструктурного развития и продвижения крупных международных инициатив. Показательно, что именно в этот период азербайджано-кыргызское партнерство приобрело новое практическое содержание. Кыргызстан стал одной из первых стран Центральной Азии, внесших свой вклад в восстановление освобожденных территорий Азербайджана, построив общеобразовательную школу в Агдаме как символ дружбы и солидарности. В свою очередь, Азербайджан сегодня реализует масштабные инвестиционные проекты уже на территории Кыргызстана. Такая взаимность отражает качественно новый уровень отношений, когда сотрудничество выходит за рамки политических деклараций и приобретает вполне осязаемое экономическое и гуманитарное измерение. По сути, обе страны инвестируют не только в инфраструктуру друг друга, но и в долгосрочное стратегическое партнерство.
Именно поэтому союзнические отношения между Азербайджаном и Кыргызстаном следует рассматривать не как отдельный дипломатический успех, а как часть более масштабного процесса. Баку последовательно укрепляет сотрудничество со всеми странами Центральной Азии, превращая этот регион в одно из важнейших направлений своей внешней политики.
Сегодня Центральная Азия становится одним из ключевых центров экономического роста Евразии, а Азербайджан - естественным мостом, соединяющим регион с Южным Кавказом, Турцией и европейскими рынками. Именно в этом заключается главный стратегический смысл углубления азербайджано-кыргызского партнерства. Оно отвечает интересам не только двух государств, но и отражает более широкую тенденцию формирования нового пространства сотрудничества, где транспортная взаимосвязанность, инвестиции, доверие и общие экономические интересы постепенно становятся основой региональной стабильности.
Анастасия Лаврина, научный сотрудник Института Развития и Дипломатии Университета АДА, политический обозреватель ]]> В международной политике далеко не каждый государственный визит становится отражением более глубоких геополитических процессов, однако азербайджано-кыргызские переговоры продемонстрировали именно такую тенденцию. Подписание Договора о союзнических отношениях стало логичным продолжением стремительного сближения двух государств, которое в последние годы развивается значительно быстрее, чем этого можно было ожидать.
Причина заключается не только в исторической близости двух тюркских народов. Современный мир переживает масштабную перестройку транспортных маршрутов, торговых цепочек и системы регионального сотрудничества. В этих условиях Азербайджан и Кыргызстан начинают приобретать друг для друга принципиально новое значение.
Несмотря на отсутствие общей границы, страны объективно оказываются частью единого экономического пространства. Кыргызстан заинтересован в надежном выходе на рынки Южного Кавказа, Турции и Европы. Азербайджан, в свою очередь, заинтересован в укреплении своих связей с Центральной Азией, которая становится одним из наиболее динамично развивающихся регионов Евразии.
 
Особую роль здесь играет Средний коридор. Если еще несколько лет назад его рассматривали преимущественно как перспективную альтернативу существующим транспортным маршрутам, то сегодня он становится одним из ключевых направлений грузоперевозок между Азией и Европой. Для Кыргызстана развитие этого маршрута означает расширение экспортных возможностей и снижение зависимости от ограниченного числа транспортных путей. Для Азербайджана - дальнейшее укрепление статуса крупнейшего логистического узла на Каспии.
Однако было бы ошибкой сводить сотрудничество исключительно к транспорту. В последние годы двусторонняя повестка заметно расширилась. Инвестиции, промышленная кооперация, цифровизация, образование, туризм и гуманитарные проекты постепенно формируют новую структуру отношений. Это особенно важно в условиях глобальной экономической неопределенности, когда устойчивость партнерств определяется не одним крупным проектом, а широким спектром взаимных интересов.
Знаковым является и тот факт, что Азербайджан становится одним из заметных инвесторов в Кыргызстане. Это отражает качественное изменение роли азербайджанской экономики. Если раньше Баку преимущественно привлекал иностранный капитал, то сегодня сам экспортирует инвестиции и участвует в развитии инфраструктуры дружественных государств. Подобная модель укрепляет не только экономические связи, но и политическое доверие.
Для Азербайджана Кыргызстан представляет интерес и в более широком региональном контексте. Центральная Азия становится пространством, где все активнее пересекаются интересы Китая, Европейского союза, Турции, стран Персидского залива и других крупных игроков. В этих условиях укрепление отношений с Бишкеком позволяет Баку последовательно расширять свое присутствие в регионе, сохраняя при этом независимую и многовекторную внешнюю политику.
Для Кыргызстана сотрудничество с Азербайджаном также приобретает стратегическое значение. Азербайджан сегодня - это не только энергетическая держава Южного Кавказа, но и государство с современной транспортной инфраструктурой, крупным международным морским портом, развивающимися логистическими возможностями и устойчивыми экономическими связями как с Европой, так и с Турцией. Все это делает Азербайджан естественным партнером для стран Центральной Азии, стремящихся диверсифицировать внешнеэкономические связи.
Нельзя не отметить и политическое измерение сотрудничества. После полного восстановления государственного суверенитета Азербайджан получил возможность значительно активнее развивать внешнюю политику за пределами традиционной региональной повестки. Освобождение территорий позволило сосредоточить больше дипломатических и экономических ресурсов на вопросах региональной взаимосвязанности, инфраструктурного развития и продвижения крупных международных инициатив. Показательно, что именно в этот период азербайджано-кыргызское партнерство приобрело новое практическое содержание. Кыргызстан стал одной из первых стран Центральной Азии, внесших свой вклад в восстановление освобожденных территорий Азербайджана, построив общеобразовательную школу в Агдаме как символ дружбы и солидарности. В свою очередь, Азербайджан сегодня реализует масштабные инвестиционные проекты уже на территории Кыргызстана. Такая взаимность отражает качественно новый уровень отношений, когда сотрудничество выходит за рамки политических деклараций и приобретает вполне осязаемое экономическое и гуманитарное измерение. По сути, обе страны инвестируют не только в инфраструктуру друг друга, но и в долгосрочное стратегическое партнерство.
Именно поэтому союзнические отношения между Азербайджаном и Кыргызстаном следует рассматривать не как отдельный дипломатический успех, а как часть более масштабного процесса. Баку последовательно укрепляет сотрудничество со всеми странами Центральной Азии, превращая этот регион в одно из важнейших направлений своей внешней политики.
Сегодня Центральная Азия становится одним из ключевых центров экономического роста Евразии, а Азербайджан - естественным мостом, соединяющим регион с Южным Кавказом, Турцией и европейскими рынками. Именно в этом заключается главный стратегический смысл углубления азербайджано-кыргызского партнерства. Оно отвечает интересам не только двух государств, но и отражает более широкую тенденцию формирования нового пространства сотрудничества, где транспортная взаимосвязанность, инвестиции, доверие и общие экономические интересы постепенно становятся основой региональной стабильности.
Анастасия Лаврина, научный сотрудник Института Развития и Дипломатии Университета АДА, политический обозреватель ]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12069 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12069 admin Thu, 30 Jul 2026 10:42:05 +0400
]]> Если, прочитав эту новость в армянских СМИ, вы будете думать, что показалось, прочитайте еще раз и убедитесь, что это не прикол. Реваншист Нарек Карапетян действительно спрогнозировал скорый "крах" азербайджанской экономики и выход Армении на первые позиции в регионе.  
В очередном обращении в соцсетях Карапетян-джуниор взялся рассуждать о грядущих изменениях в региональной экономике и заявил, что, так как нефтедобыча в Азербайджане падает, а продавать ему, дескать, больше нечего, очень скоро он "столкнется с серьезным экономическим спадом на фоне распространения электротранспорта и ожидаемого снижения мировых цен на нефть". И вот тут наступит звездный час Армении, поджидающей за углом. При эффективном использовании потенциала Армении и диаспоры, заявил Карапетян, "страна неизбежно сократит экономический разрыв с Азербайджаном и сможет выйти вперед". Армения, считает он, должна использовать "исторический шанс". Одним словом, "эра Азербайджана завершается", заявил племянник миллиардера Самвела Карапетяна, пообещав вскоре какую-то программу насчет того, как этот "закат" ускорить.
Удивительно примитивный подход. Хотя чему удивляться.
Первоначально, выйдя на политическую арену, Карапетяны обещали армянам политическую и военную мощь с полной "победой" над соседом. Со временем, поняв непопулярность таких лозунгов, оппозиция переключилась на экономические обещания. Если до последних выборов это были чудеса социального благоденствия для граждан страны, то теперь партия Карапетяна решила ограничиться несбыточными прогнозами, отвечать за которые ей не придется. Хотя бы потому, что поколение, слушающее сегодня Нарека Карапетяна, до этих "светлых" времен армянской экономики попросту не доживет.
Карапетян-младший ни один такой. В последние годы в армянском экспертном и политическом сообществе нередко звучат заявления о возможности совершить "экономический рывок" и в перспективе превзойти Азербайджан по уровню развития. Фантазии на эти темы стали плодиться из-за казавшегося кому-то устойчивым снижения мировых цен на нефть, повестки декарбонизации и невероятных показателей армянской экономики, достигнутых благодаря российскому реэкспорту. Напомним, что в 2022 году армянская экономика продемонстрировала самый высокий показатель роста в мире, опередив крупнейшие экономики планеты. На высоких позициях Армения продержалась еще пару лет. Затем мнимый экономический рост начал снижаться, но все равно по сей день он остается выше "скромных" показателей экономики Азербайджана. За счет чего достигается это преимущество, все прекрасно понимают, тем не менее, международные рейтинговые структуры продолжают делать прогнозы по Армении, основываясь на этих данных.
Такая ситуация дает повод разгуляться фантазии, однако при самом простом здравом анализе экономических факторов становится очевидно, что подобный сценарий выглядит крайне маловероятным. Причина заключается не столько в текущих показателях и реальных возможностях Азербайджана, сколько в принципиально разных стартовых возможностях, географическом положении, ресурсной базе и модели развития двух государств.
Первое и наиболее очевидное преимущество Азербайджана - размеры экономики. На протяжении многих лет ВВП Азербайджана стабильно превышает армянский в несколько раз. Даже если экономика Армении демонстрирует более высокие темпы роста в отдельные годы (о причинах чего мы сказали выше), разрыв ликвидировать не удается. Потому что он слишком велик. По оценкам здравомыслящих армянских экспертов, разбирающихся в вопросе лучше Нарека Карапетяна, сценарии сближения экономических потенциалов требуют десятилетий фундаментальных изменений, региональной интеграции и полной разблокировки коммуникаций.
Армения не имеет тех ресурсов и возможностей, которые есть у Азербайджана, включая географию. Ее экономика вынуждена опираться преимущественно на сферу услуг, денежные переводы, информационные технологии, туризм и отдельные отрасли промышленности. Все эти направления способны обеспечивать устойчивый рост, но не способны сформировать сопоставимые финансовые ресурсы государства. Единственная надежда для мечтателей вроде Карапетяна, это резкое сокращение финансовых возможностей соседа. Но на это способный к трезвому анализу рассчитывать не стал бы.
География является одним из главных экономических активов Азербайджана. Умело используя ее, он создал востребованную на континенте инфраструктуру. А Армения осталась за бортом, хотя находится примерно в той же географии. В отличие от Азербайджана, Армения сможет превратить географию в преимущество только во взаимодействии с соседом. А именно от этого старается удержать официальный Ереван оппозиция. В то время, как Никол Пашинян связывает экономическое развитие с миром, сотрудничеством и открытием коммуникаций, реваншисты выступают против экономического взаимодействия и TRIPP.
Думается, Карапетян и другие "специалисты" неслучайно постоянно приплетают к теме диаспору. Ее следовало бы поставить даже на первый план, потому что ее доля в финансовых возможностях Армении до прихода к власти Пашиняна и "развода" со спюрком была велика. То так называемое "развитие", которым сегодня кичится второй президент и военный преступник Роберт Кочарян, было связано с вливаниями извне. Фактически это диаспора поддерживала армянскую экономику все годы правления карабахского клана.
Но для реальной экономики - это не выход. Для увеличения финансовых возможностей страны важны масштаб рынка, доступ к международным транспортным путям, энергетическая обеспеченность. Последнего у Армении никогда не было. Она не имеет энергетического суверенитета и полностью зависит от внешних поставок. А это очень серьезный недостаток для развития промышленности.  
Армения добилась определенных успехов в развитии IT-сектора и стартапов, собирается стать "силиконовой долиной" Кавказа, однако данный сегмент не способен стать драйвером экономики, сопоставимым по масштабам с энергетическим, транспортным и промышленным секторами Азербайджана.
Не желающие мира с Азербайджаном круги рассчитывают на декарбонизацию, отказ Европы от нефти и газа? Очень напрасно. "Зеленый" психоз уже миновал, и последние события в мире показали, что без ископаемого топлива мировая экономика просто не выживет. Кстати, эксперты от реваншистских кругов грешат против правды, уверяя, что Азербайджану будет нечего предложить партнерам взамен нефти. Нехорошо обманывать аудиторию. Азербайджан в скором времени станет крупным поставщиком и транзитером еще и зеленой энергии. Чтобы Армения не осталась за бортом и этого проекта, следует прекратить ставить палки в колеса политике Пашиняна, чем как раз и занимается оппозиция.
Надеяться удержать свою экономику наплаву посредством предоставления преференций со стороны опекунов и внешних интересантов - это не выход. Это может дать временный эффект. Для устойчивого же эффекта страна должна быть самодостаточной и способной перестроить экономику на кризисную волну в любой момент. Экономика Армении же очень чувствительна к внешним шокам, потому что не имеет ресурсов для самозащиты. В первую очередь энергетических. Не имеет внешних выходов и входов, что значительно снижает интерес к ней. Армения после завершения конфликта стремится диверсифицировать свои внешнеэкономические связи, однако ее возможности в этом направлении объективно ограничены как масштабом экономики, так и географическими условиями.
Догнать и перегнать Азербайджан Армении удастся только при наличии следующих условий: длительном и глубоком экономическом кризисе в нашей стране, резком многолетнем росте армянской экономики опережающими весь мир темпами, неожиданном обнаружении нефти и газа или масштабных источников инвестиций, кардинальном изменении транспортной сетки региона. Согласитесь, что ни одно из этих условий нереалистично.
Никто ни от чего не застрахован. Тем не менее, можно с полной уверенностью сказать, что азербайджанская экономика если и придет в упадок, то только вслед за обрушением общемировой, и то далеко не сразу. Армянская же экономика рухнет так быстро, что даже не успеет сказать "ой". Нефть и газ в Армении ищут уже давно. Не нашли. А то, что нашли, не имеет промышленных масштабов, и инвестировать в разработку бессмысленно. Крупным источником инвестиций могла бы стать диаспора. Однако она не согласна финансировать Армению просто так и вернется в дело только тогда, когда Пашинян вновь разрешит превратить страну в штаб "армянского вопроса".
То есть со всех сторон по нулям.
Сегодня Армении нужно не устраивать гонки, а решить проблемы с внешними рынками. Они всегда были ограничены карабахским конфликтом и зависимостью от одного партнера. Поэтому сейчас армянская экономика переживает нелегкие времена. Отказ России от армянского импорта поставил местных производителей и трудные условия. Ереван храбрится и уверяет, что нашел альтернативу для поставок своих абрикосов и прочей продукции. Новые опекуны Армении прилагают усилия, чтобы ей помочь. Но сельхозпродукция, продаваемая в страны Евросоюза, находится в группе риска. Во-первых, из-за тарифов внутри ЕС, во-вторых, из-за интересов тамошних производителей. Азербайджан продает Европе то, чего у нее нет - нефть и газ.
А что Армения может предложить европейцам? Абрикосы? Абрикосы растут не только в Армении, Та же Франция, куда Ереван переориентировал поставки вместо России, занимает четвертое место в Европе по производству и экспорту свежих и переработанных абрикосов. Правда, армянские поставки мизерны. Небольшие партии поступили всего в пять магазинов, и только один расположен в Париже. Остальные - в провинциальных городах, мэрии которых давно сотрудничают с армянством, например, Иль-де-Франс. Расширение поставок может вызвать недовольство местных фермеров. Напомним акции протеста фермеров стран ЕС против наплыва украинской продукции после начала войны в Украине.
Так что если армянская оппозиция рассчитывает на превращение страны в Эльдорадо после "краха" азербайджанской экономики, она может смело поместить ее в раздел фэнтези. Путь экономического роста Армении уже расписан и хорошо известен. Нравится это реваншистам или нет, будущее страны - только в добрососедстве и сотрудничестве с Азербайджаном. Тридцать лет карабахского конфликта доказали нашим соседям, что наличие сильных покровителей, богатой и влиятельной диаспоры - ничто против ненормальных отношений с Баку.
Короче говоря, противники добрососедства и региональной интеграции могут сидеть и бессмысленно ждать "заката" Азербайджана. А в это время мимо Армении пройдут последние возможности.
]]> Если, прочитав эту новость в армянских СМИ, вы будете думать, что показалось, прочитайте еще раз и убедитесь, что это не прикол. Реваншист Нарек Карапетян действительно спрогнозировал скорый "крах" азербайджанской экономики и выход Армении на первые позиции в регионе.  
В очередном обращении в соцсетях Карапетян-джуниор взялся рассуждать о грядущих изменениях в региональной экономике и заявил, что, так как нефтедобыча в Азербайджане падает, а продавать ему, дескать, больше нечего, очень скоро он "столкнется с серьезным экономическим спадом на фоне распространения электротранспорта и ожидаемого снижения мировых цен на нефть". И вот тут наступит звездный час Армении, поджидающей за углом. При эффективном использовании потенциала Армении и диаспоры, заявил Карапетян, "страна неизбежно сократит экономический разрыв с Азербайджаном и сможет выйти вперед". Армения, считает он, должна использовать "исторический шанс". Одним словом, "эра Азербайджана завершается", заявил племянник миллиардера Самвела Карапетяна, пообещав вскоре какую-то программу насчет того, как этот "закат" ускорить.
Удивительно примитивный подход. Хотя чему удивляться.
Первоначально, выйдя на политическую арену, Карапетяны обещали армянам политическую и военную мощь с полной "победой" над соседом. Со временем, поняв непопулярность таких лозунгов, оппозиция переключилась на экономические обещания. Если до последних выборов это были чудеса социального благоденствия для граждан страны, то теперь партия Карапетяна решила ограничиться несбыточными прогнозами, отвечать за которые ей не придется. Хотя бы потому, что поколение, слушающее сегодня Нарека Карапетяна, до этих "светлых" времен армянской экономики попросту не доживет.
Карапетян-младший ни один такой. В последние годы в армянском экспертном и политическом сообществе нередко звучат заявления о возможности совершить "экономический рывок" и в перспективе превзойти Азербайджан по уровню развития. Фантазии на эти темы стали плодиться из-за казавшегося кому-то устойчивым снижения мировых цен на нефть, повестки декарбонизации и невероятных показателей армянской экономики, достигнутых благодаря российскому реэкспорту. Напомним, что в 2022 году армянская экономика продемонстрировала самый высокий показатель роста в мире, опередив крупнейшие экономики планеты. На высоких позициях Армения продержалась еще пару лет. Затем мнимый экономический рост начал снижаться, но все равно по сей день он остается выше "скромных" показателей экономики Азербайджана. За счет чего достигается это преимущество, все прекрасно понимают, тем не менее, международные рейтинговые структуры продолжают делать прогнозы по Армении, основываясь на этих данных.
Такая ситуация дает повод разгуляться фантазии, однако при самом простом здравом анализе экономических факторов становится очевидно, что подобный сценарий выглядит крайне маловероятным. Причина заключается не столько в текущих показателях и реальных возможностях Азербайджана, сколько в принципиально разных стартовых возможностях, географическом положении, ресурсной базе и модели развития двух государств.
Первое и наиболее очевидное преимущество Азербайджана - размеры экономики. На протяжении многих лет ВВП Азербайджана стабильно превышает армянский в несколько раз. Даже если экономика Армении демонстрирует более высокие темпы роста в отдельные годы (о причинах чего мы сказали выше), разрыв ликвидировать не удается. Потому что он слишком велик. По оценкам здравомыслящих армянских экспертов, разбирающихся в вопросе лучше Нарека Карапетяна, сценарии сближения экономических потенциалов требуют десятилетий фундаментальных изменений, региональной интеграции и полной разблокировки коммуникаций.
Армения не имеет тех ресурсов и возможностей, которые есть у Азербайджана, включая географию. Ее экономика вынуждена опираться преимущественно на сферу услуг, денежные переводы, информационные технологии, туризм и отдельные отрасли промышленности. Все эти направления способны обеспечивать устойчивый рост, но не способны сформировать сопоставимые финансовые ресурсы государства. Единственная надежда для мечтателей вроде Карапетяна, это резкое сокращение финансовых возможностей соседа. Но на это способный к трезвому анализу рассчитывать не стал бы.
География является одним из главных экономических активов Азербайджана. Умело используя ее, он создал востребованную на континенте инфраструктуру. А Армения осталась за бортом, хотя находится примерно в той же географии. В отличие от Азербайджана, Армения сможет превратить географию в преимущество только во взаимодействии с соседом. А именно от этого старается удержать официальный Ереван оппозиция. В то время, как Никол Пашинян связывает экономическое развитие с миром, сотрудничеством и открытием коммуникаций, реваншисты выступают против экономического взаимодействия и TRIPP.
Думается, Карапетян и другие "специалисты" неслучайно постоянно приплетают к теме диаспору. Ее следовало бы поставить даже на первый план, потому что ее доля в финансовых возможностях Армении до прихода к власти Пашиняна и "развода" со спюрком была велика. То так называемое "развитие", которым сегодня кичится второй президент и военный преступник Роберт Кочарян, было связано с вливаниями извне. Фактически это диаспора поддерживала армянскую экономику все годы правления карабахского клана.
Но для реальной экономики - это не выход. Для увеличения финансовых возможностей страны важны масштаб рынка, доступ к международным транспортным путям, энергетическая обеспеченность. Последнего у Армении никогда не было. Она не имеет энергетического суверенитета и полностью зависит от внешних поставок. А это очень серьезный недостаток для развития промышленности.  
Армения добилась определенных успехов в развитии IT-сектора и стартапов, собирается стать "силиконовой долиной" Кавказа, однако данный сегмент не способен стать драйвером экономики, сопоставимым по масштабам с энергетическим, транспортным и промышленным секторами Азербайджана.
Не желающие мира с Азербайджаном круги рассчитывают на декарбонизацию, отказ Европы от нефти и газа? Очень напрасно. "Зеленый" психоз уже миновал, и последние события в мире показали, что без ископаемого топлива мировая экономика просто не выживет. Кстати, эксперты от реваншистских кругов грешат против правды, уверяя, что Азербайджану будет нечего предложить партнерам взамен нефти. Нехорошо обманывать аудиторию. Азербайджан в скором времени станет крупным поставщиком и транзитером еще и зеленой энергии. Чтобы Армения не осталась за бортом и этого проекта, следует прекратить ставить палки в колеса политике Пашиняна, чем как раз и занимается оппозиция.
Надеяться удержать свою экономику наплаву посредством предоставления преференций со стороны опекунов и внешних интересантов - это не выход. Это может дать временный эффект. Для устойчивого же эффекта страна должна быть самодостаточной и способной перестроить экономику на кризисную волну в любой момент. Экономика Армении же очень чувствительна к внешним шокам, потому что не имеет ресурсов для самозащиты. В первую очередь энергетических. Не имеет внешних выходов и входов, что значительно снижает интерес к ней. Армения после завершения конфликта стремится диверсифицировать свои внешнеэкономические связи, однако ее возможности в этом направлении объективно ограничены как масштабом экономики, так и географическими условиями.
Догнать и перегнать Азербайджан Армении удастся только при наличии следующих условий: длительном и глубоком экономическом кризисе в нашей стране, резком многолетнем росте армянской экономики опережающими весь мир темпами, неожиданном обнаружении нефти и газа или масштабных источников инвестиций, кардинальном изменении транспортной сетки региона. Согласитесь, что ни одно из этих условий нереалистично.
Никто ни от чего не застрахован. Тем не менее, можно с полной уверенностью сказать, что азербайджанская экономика если и придет в упадок, то только вслед за обрушением общемировой, и то далеко не сразу. Армянская же экономика рухнет так быстро, что даже не успеет сказать "ой". Нефть и газ в Армении ищут уже давно. Не нашли. А то, что нашли, не имеет промышленных масштабов, и инвестировать в разработку бессмысленно. Крупным источником инвестиций могла бы стать диаспора. Однако она не согласна финансировать Армению просто так и вернется в дело только тогда, когда Пашинян вновь разрешит превратить страну в штаб "армянского вопроса".
То есть со всех сторон по нулям.
Сегодня Армении нужно не устраивать гонки, а решить проблемы с внешними рынками. Они всегда были ограничены карабахским конфликтом и зависимостью от одного партнера. Поэтому сейчас армянская экономика переживает нелегкие времена. Отказ России от армянского импорта поставил местных производителей и трудные условия. Ереван храбрится и уверяет, что нашел альтернативу для поставок своих абрикосов и прочей продукции. Новые опекуны Армении прилагают усилия, чтобы ей помочь. Но сельхозпродукция, продаваемая в страны Евросоюза, находится в группе риска. Во-первых, из-за тарифов внутри ЕС, во-вторых, из-за интересов тамошних производителей. Азербайджан продает Европе то, чего у нее нет - нефть и газ.
А что Армения может предложить европейцам? Абрикосы? Абрикосы растут не только в Армении, Та же Франция, куда Ереван переориентировал поставки вместо России, занимает четвертое место в Европе по производству и экспорту свежих и переработанных абрикосов. Правда, армянские поставки мизерны. Небольшие партии поступили всего в пять магазинов, и только один расположен в Париже. Остальные - в провинциальных городах, мэрии которых давно сотрудничают с армянством, например, Иль-де-Франс. Расширение поставок может вызвать недовольство местных фермеров. Напомним акции протеста фермеров стран ЕС против наплыва украинской продукции после начала войны в Украине.
Так что если армянская оппозиция рассчитывает на превращение страны в Эльдорадо после "краха" азербайджанской экономики, она может смело поместить ее в раздел фэнтези. Путь экономического роста Армении уже расписан и хорошо известен. Нравится это реваншистам или нет, будущее страны - только в добрососедстве и сотрудничестве с Азербайджаном. Тридцать лет карабахского конфликта доказали нашим соседям, что наличие сильных покровителей, богатой и влиятельной диаспоры - ничто против ненормальных отношений с Баку.
Короче говоря, противники добрососедства и региональной интеграции могут сидеть и бессмысленно ждать "заката" Азербайджана. А в это время мимо Армении пройдут последние возможности.
]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12038 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=12038 admin Tue, 21 Jul 2026 15:02:31 +0400
]]> В мировой политике существуют государства, обладающие силой, и государства, обладающие значением. Первых могут бояться. Вторых невозможно игнорировать. Разница между ними определяется не только количеством танков, самолетов или объемом экономики. Настоящее влияние начинается тогда, когда без тебя уже невозможно принимать решения.
История знает немало государств, которые в определенный момент обладали огромной военной мощью, но затем потеряли свое влияние вместе с изменением эпохи. И наоборот, история знает примеры стран, которые сумели превратить свое географическое положение, дипломатические возможности и политическую волю в стратегический ресурс. Именно такие государства становятся не просто участниками международных процессов, а их важными архитекторами.
Именно поэтому главным итогом прошедшего саммита НАТО в Анкаре следует считать не только конкретные решения и заявления, прозвучавшие в ходе встреч мировых лидеров. Его главное значение заключается в другом: он еще раз продемонстрировал новую роль Турции в формирующемся мировом порядке.
Еще несколько лет назад многие западные аналитики говорили о кризисе отношений между Турцией и ее западными союзниками. Исключение Анкары из программы производства истребителей пятого поколения F-35, введение американских санкций, разногласия по Сирии, различия во взглядах на региональные кризисы — все это создавало впечатление, что отношения Турции с Западом переживают один из самых сложных периодов за всю историю членства Анкары в НАТО.
Некоторые даже утверждали, что Турция постепенно удаляется от евроатлантического пространства и движется к поиску альтернативных центров силы.
Однако международная политика редко развивается по прямой линии. Реальность оказалась значительно сложнее, чем многочисленные прогнозы. Сегодня мы видим не столько возвращение Турции к Западу, сколько возвращение Запада к пониманию того, насколько важна Турция.
Именно в этом заключается главный политический смысл саммита в Анкаре.
Турция не стала важной благодаря одному конкретному событию. Ее нынешняя роль является результатом многолетней политики, направленной на укрепление собственной субъектности. Анкара последовательно демонстрировала, что хочет оставаться союзником, но не просто объектом решений других государств. Турция стремилась проводить самостоятельную внешнюю политику, исходя прежде всего из собственных национальных интересов.
Эта политика нередко вызывала критику со стороны союзников. Но сегодня становится очевидным, что именно способность Турции принимать самостоятельные решения превратила ее в государство, с которым необходимо считаться.
В дипломатии существует правило, хорошо известное профессионалам: сначала появляется политическая воля, затем она получает юридическое и техническое оформление. Именно поэтому публичные заявления лидеров имеют огромное значение. Они являются не просто словами, а сигналом о направлении движения международной политики.
Именно с этой точки зрения следует рассматривать атмосферу встреч президента США Дональда Трампа с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом во время саммита НАТО.
Еще недавно казалось, что американо-турецкие отношения вошли в период долгосрочного противостояния. Но встреча в Анкаре продемонстрировала совершенно другую картину. Президент США публично подчеркнул свое уважение к турецкому лидеру и его политическому курсу, а также выразил готовность к новому этапу стратегического взаимодействия между двумя странами.
Особое значение имели заявления, связанные с вопросами оборонного сотрудничества, включая тему возвращения Турции к полноценному участию в программах, связанных с современными авиационными технологиями. Независимо от того, сколько времени потребуется для прохождения всех необходимых процедур, сам политический сигнал был предельно ясным: Вашингтон вновь рассматривает Анкару как важнейшего союзника, без которого невозможно эффективно обеспечивать безопасность в более широком регионе.
И это является серьезной дипломатической победой Турции.
Однако было бы ошибкой сводить этот успех исключительно к личности Эрдогана, хотя конечно, роль лидера страны в лице нынешнего президента Турции имеет огромное значение. Именно политические лидеры принимают решения, берут на себя ответственность и определяют направление движения государства. Но за конкретным успехом президента Турции стоит более глубокий процесс — результат многолетней государственной стратегии его страны.
Турция стремилась создать ситуацию, при которой ее невозможно было бы заменить и именно это является ключом к пониманию происходящего.
В XXI веке государства становятся сильными не только тогда, когда обладают большой армией или значительными экономическими ресурсами. Они становятся сильными тогда, когда их участие становится необходимым для решения ключевых международных проблем.
Современная Турция постепенно заняла именно такую позицию.
Она является членом НАТО, но одновременно сохраняет собственные каналы взаимодействия с различными центрами силы. Она поддерживает территориальную целостность Украины, но при этом сохраняет возможность диалога даже в самых сложных международных конфликтах. Она играет важную роль в Черноморском регионе, на Ближнем Востоке, в Кавказском пространстве и в Центральной Азии.
Именно эта способность быть связующим звеном между различными регионами и политическими центрами стала одним из главных источников турецкого влияния.
Многие критиковали Анкару за стремление проводить слишком самостоятельную политику. Но история международных отношений показывает: государства, которые способны самостоятельно формировать свою повестку, со временем часто получают больше уважения, чем государства, которые лишь следуют чужим решениям.
Саммит НАТО в Анкаре стал подтверждением этой закономерности.
Он показал, что Турция больше не воспринимается исключительно как южный фланг НАТО или региональный игрок. Ее роль значительно шире. Сегодня Анкара является одним из тех центров, где пересекаются интересы Европы, США, Ближнего Востока, Черноморского региона и Южного Кавказа.
Именно поэтому главный вопрос заключается уже не в том, является ли Турция частью системы международной безопасности.
Главный вопрос сегодня другой: может ли эта система эффективно функционировать без Турции?
И ответ становится все более очевидным.
Особенно важным аспектом саммита стало сохранение единства самого Североатлантического альянса.
Еще до встречи в Анкаре многие наблюдатели говорили о серьезном кризисе внутри НАТО. Приход новой администрации Дональда Трампа сопровождался острыми дискуссиями о будущем трансатлантических отношений. В Европе внимательно следили за заявлениями Вашингтона о необходимости увеличения расходов союзников на оборону, обсуждались разногласия по вопросам европейской безопасности, будущего роли США в НАТО, а также различия во взглядах на целый ряд международных кризисов — от Украины до Ближнего Востока.
На этом фоне существовала реальная опасность того, что внутренние противоречия могут ослабить политическое единство Альянса и именно здесь проявилась еще одна важная роль Турции.
Анкара оказалась тем государством, которое смогло выступить не просто как участник дискуссии, а как площадка для поиска компромисса между различными подходами внутри западного сообщества.
Это и есть то, что можно назвать дипломатией незаменимости.
В мировой политике существуют страны, которые пытаются добиться влияния через давление. Но есть и страны, которые получают влияние благодаря способности соединять стороны, находить точки соприкосновения и создавать пространство для переговоров.
Турция в последние годы постепенно превратилась именно в такого игрока.
Показательно, что по итогам саммита президент США Дональд Трамп позитивно оценил роль как президента Эрдогана, так и генерального секретаря НАТО Марка Рютте в сохранении единства Альянса. Это был важный политический сигнал: несмотря на существующие разногласия, союзники смогли продемонстрировать способность действовать вместе.
И здесь необходимо понимать одну важную вещь.
Единство международных организаций никогда не возникает автоматически. За каждым подобным документом, за каждой декларацией стоят месяцы сложных переговоров, дипломатических консультаций и поиска компромиссов. Любой итоговый текст — это результат баланса интересов различных государств.
Именно поэтому политическая атмосфера вокруг саммита имела не меньшее значение, чем его формальные решения.
Анкара продемонстрировала, что способна принимать у себя лидеров, между которыми существуют серьезные разногласия, и создавать условия для диалога. В этом заключается особенность современной турецкой дипломатии.
Она не пытается заменить один центр силы другим. Ее цель — сохранить пространство для собственного маневра и одновременно оставаться важным участником процессов, которые определяют будущее международной системы.
Именно поэтому роль Турции в вопросе Украины также заслуживает отдельного внимания.
С первых дней российской агрессии против Украины, официальная Анкара заняла позицию, которая сочетала поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины с сохранением дипломатических каналов. Турция не признала незаконную аннексию украинских территорий, поддержала международно признанные границы Украины, выступала за мирное урегулирование и неоднократно использовала свои возможности для достижения конкретных результатов.
Такая политика вызывала разные оценки. Одни считали ее слишком самостоятельной, другие — единственно реалистичной в условиях сложнейшего международного кризиса.
Но сегодня очевидно одно: именно благодаря этой позиции Турция сохранила возможность разговаривать с различными сторонами конфликта, а в дипломатии возможность разговора часто является первым условием для достижения результата.
Особенно символичной стала встреча президента США Дональда Трампа и президента Украины Владимира Зеленского в рамках саммита.
Еще недавно отношения между Вашингтоном и Киевом переживали серьезный период неопределенности. Поэтому сам факт открытого политического диалога между двумя лидерами имел самостоятельное значение.
Конечно, было бы неправильно утверждать, что все результаты этой встречи стали исключительно заслугой Анкары. Международная политика всегда является результатом множества факторов.
Но нельзя отрицать и другое: именно Турция создала политическое пространство, в котором такой диалог состоялся и это является еще одним проявлением той самой незаменимости.
Великие дипломатические успехи иногда измеряются не только подписанными соглашениями. Иногда они измеряются тем, что вчера невозможное становится возможным. Именно так работает настоящая дипломатия.
На протяжении десятилетий международные отношения строились вокруг вопроса: "кто сильнее?"
Но XXI век постепенно формулирует другой вопрос: "без кого невозможно?" И именно ответ на этот вопрос становится новым критерием международного влияния.
Турция сегодня стремится стать именно таким государством.
Государством, без которого невозможно обсуждать безопасность Черного моря, стабильность Кавказа, энергетические маршруты, миграционные процессы, будущее отношений Запада и Востока, а также многие кризисы, определяющие мировую повестку.
Конечно, это не означает отсутствия противоречий между Анкарой и ее партнерами. У каждого государства есть свои интересы, свои красные линии и свои национальные приоритеты.
Но зрелость внешней политики заключается не в отсутствии разногласий, она заключается в способности управлять ими и именно это сегодня демонстрирует Турция.
За последние годы многие государства пытались выбрать простую модель: полностью присоединиться к одному из мировых центров силы. Но современный мир становится все более сложным. Он больше не напоминает жесткую систему времен холодной войны, где государства были обязаны находиться только в одной политической орбите.
Новая эпоха требует другого качества дипломатии.
Она требует способности сохранять союзнические отношения, одновременно защищая собственную самостоятельность.
Именно поэтому турецкий опыт представляет особый интерес для многих средних государств мира.
Турция показывает, что страна, которая еще несколько десятилетий назад воспринималась преимущественно как региональная держава, может постепенно превратиться в самостоятельный центр влияния.
Но для этого необходимы три условия: политическая воля, стратегическое мышление и способность видеть дальше одного политического цикла. Именно сочетание этих факторов позволило Турции значительно расширить свои возможности в мировой политике.
Именно поэтому для Азербайджана значение прошедшего саммита выходит далеко за рамки успеха турецкой дипломатии.
В Баку всегда понимали простую геополитическую истину: в современном мире сила стратегических союзов определяется не только количеством подписанных документов, но и международным весом партнеров. Чем сильнее становится союзник на мировой арене, тем больше возможностей открывается и перед самим государством.
Отношения Азербайджана и Турции давно вышли за пределы обычного двустороннего сотрудничества. После подписания Шушинской декларации стратегическое партнерство двух стран получило новое качество, закрепив не только политическую близость, но и общность подходов к ключевым процессам в регионе.
Однако было бы ошибкой рассматривать этот союз исключительно через призму двусторонних отношений.
Сегодня взаимодействие Баку и Анкары имеет гораздо более широкий геополитический контекст.
Оно связано с будущим Южного Кавказа, энергетической безопасностью Европы, транспортными коридорами между Востоком и Западом, развитием Организации тюркских государств, процессами в Центральной Азии и изменением всей архитектуры региональной безопасности.
Именно поэтому усиление международных позиций Турции объективно расширяет и возможности Азербайджана.
Но здесь важно понимать главное.
Сила этого партнерства заключается не в том, что одна страна заменяет другую. Напротив, каждая из них сохраняет собственную субъектность и собственную внешнеполитическую стратегию.
Турция является крупной региональной державой с глобальными амбициями.
Азербайджан же стал государством, которое за последние десятилетия прошло путь от небольшой страны, находящейся в сложном геополитическом окружении, до уровны среднего (middle power) государства со значительно возросшим международным влиянием и собственной региональной повесткой.
Именно это делает их сотрудничество особенно важным.
Обе страны исходят из понимания того, что в современном мире невозможно обеспечить устойчивое развитие, полагаясь исключительно на поддержку внешних игроков. Государства становятся сильными тогда, когда сами становятся субъектами международных процессов.
В этом смысле опыт Турции представляет большой интерес.
Анкара показала, что даже государство, которое не относится к категории сверхдержав, может существенно влиять на мировую политику, если оно обладает стратегическим видением, политической волей и способностью проводить самостоятельный курс.
Эта логика во многом объясняет и внешнеполитический путь Азербайджана.
Баку также последовательно стремится укреплять собственную субъектность, развивать отношения с различными центрами силы и проводить политику, основанную прежде всего на национальных интересах.
Именно поэтому любой успех Турции на международной арене имеет для Азербайджана особое значение.
Усиление Анкары означает расширение возможностей для совместного продвижения региональных инициатив, укрепление тюркского пространства сотрудничества и повышение роли Южного Кавказа в формирующейся системе международных отношений.
Сегодня мир переживает период глубоких изменений.
Старая система, построенная после окончания Второй мировой войны, постепенно трансформируется. Баланс сил меняется, появляются новые центры влияния, а государства, которые раньше воспринимались как второстепенные игроки, получают возможность играть гораздо более заметную роль.
Именно в этой новой реальности особенно важным становится понятие стратегической автономии.
Государства больше не могут рассчитывать только на принадлежность к определенному блоку или союзу. Им необходимо обладать собственной политической субъектностью, умением защищать свои интересы и одновременно создавать вокруг себя пространство сотрудничества.
Турция является одним из наиболее ярких примеров такой модели.
Она не стала сверхдержавой в классическом понимании этого слова. Но она стала государством, которое невозможно исключить из процесса принятия ключевых международных решений, а именно это и является настоящим признаком силы.
В конечном итоге главный урок саммита НАТО в Анкаре заключается не только в том, какие заявления прозвучали и какие договоренности были достигнуты.
Его главное значение заключается в демонстрации нового качества турецкой роли в мире.
Турция больше не является государством, которое пытается доказать свою значимость. Она стала государством, чья значимость уже признана.
Именно поэтому главный вопрос сегодняшней международной политики звучит уже не так: "на чьей стороне Турция?" Главный вопрос звучит иначе: "можно ли решить главные проблемы современного мира без Турции?»
Именно здесь находится ключ к пониманию новой роли Анкары.
История знает множество государств, обладавших огромной военной силой. Но лишь немногие сумели стать незаменимыми. Именно незаменимость, а не могущество, становится главным признаком новой мировой силы.
ХХ век сделал великими государства, способные выигрывать войны. ХХI век все чаще возвышает государства, способные предотвращать их. Саммит в Анкаре показал, что Турция стремится занять именно такое место в формирующемся мировом порядке.
Как писал древнекитайский мыслитель Сунь-цзы: "Высшее искусство войны — покорить врага без сражения".
Сегодня эта мысль приобретает новое политическое звучание.
Настоящая сила заключается не только в способности победить противника, а в способности сделать так, чтобы без тебя уже невозможно было найти решение. Именно в этом заключается феномен современной Турции. Именно поэтому сегодня можно говорить о новой роли Анкары — роли незаменимой Турции.
Рамиз Юнус,
профессор политологии
Международного университета "Хазар" ]]> В мировой политике существуют государства, обладающие силой, и государства, обладающие значением. Первых могут бояться. Вторых невозможно игнорировать. Разница между ними определяется не только количеством танков, самолетов или объемом экономики. Настоящее влияние начинается тогда, когда без тебя уже невозможно принимать решения.
История знает немало государств, которые в определенный момент обладали огромной военной мощью, но затем потеряли свое влияние вместе с изменением эпохи. И наоборот, история знает примеры стран, которые сумели превратить свое географическое положение, дипломатические возможности и политическую волю в стратегический ресурс. Именно такие государства становятся не просто участниками международных процессов, а их важными архитекторами.
Именно поэтому главным итогом прошедшего саммита НАТО в Анкаре следует считать не только конкретные решения и заявления, прозвучавшие в ходе встреч мировых лидеров. Его главное значение заключается в другом: он еще раз продемонстрировал новую роль Турции в формирующемся мировом порядке.
Еще несколько лет назад многие западные аналитики говорили о кризисе отношений между Турцией и ее западными союзниками. Исключение Анкары из программы производства истребителей пятого поколения F-35, введение американских санкций, разногласия по Сирии, различия во взглядах на региональные кризисы — все это создавало впечатление, что отношения Турции с Западом переживают один из самых сложных периодов за всю историю членства Анкары в НАТО.
Некоторые даже утверждали, что Турция постепенно удаляется от евроатлантического пространства и движется к поиску альтернативных центров силы.
Однако международная политика редко развивается по прямой линии. Реальность оказалась значительно сложнее, чем многочисленные прогнозы. Сегодня мы видим не столько возвращение Турции к Западу, сколько возвращение Запада к пониманию того, насколько важна Турция.
Именно в этом заключается главный политический смысл саммита в Анкаре.
Турция не стала важной благодаря одному конкретному событию. Ее нынешняя роль является результатом многолетней политики, направленной на укрепление собственной субъектности. Анкара последовательно демонстрировала, что хочет оставаться союзником, но не просто объектом решений других государств. Турция стремилась проводить самостоятельную внешнюю политику, исходя прежде всего из собственных национальных интересов.
Эта политика нередко вызывала критику со стороны союзников. Но сегодня становится очевидным, что именно способность Турции принимать самостоятельные решения превратила ее в государство, с которым необходимо считаться.
В дипломатии существует правило, хорошо известное профессионалам: сначала появляется политическая воля, затем она получает юридическое и техническое оформление. Именно поэтому публичные заявления лидеров имеют огромное значение. Они являются не просто словами, а сигналом о направлении движения международной политики.
Именно с этой точки зрения следует рассматривать атмосферу встреч президента США Дональда Трампа с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом во время саммита НАТО.
Еще недавно казалось, что американо-турецкие отношения вошли в период долгосрочного противостояния. Но встреча в Анкаре продемонстрировала совершенно другую картину. Президент США публично подчеркнул свое уважение к турецкому лидеру и его политическому курсу, а также выразил готовность к новому этапу стратегического взаимодействия между двумя странами.
Особое значение имели заявления, связанные с вопросами оборонного сотрудничества, включая тему возвращения Турции к полноценному участию в программах, связанных с современными авиационными технологиями. Независимо от того, сколько времени потребуется для прохождения всех необходимых процедур, сам политический сигнал был предельно ясным: Вашингтон вновь рассматривает Анкару как важнейшего союзника, без которого невозможно эффективно обеспечивать безопасность в более широком регионе.
И это является серьезной дипломатической победой Турции.
Однако было бы ошибкой сводить этот успех исключительно к личности Эрдогана, хотя конечно, роль лидера страны в лице нынешнего президента Турции имеет огромное значение. Именно политические лидеры принимают решения, берут на себя ответственность и определяют направление движения государства. Но за конкретным успехом президента Турции стоит более глубокий процесс — результат многолетней государственной стратегии его страны.
Турция стремилась создать ситуацию, при которой ее невозможно было бы заменить и именно это является ключом к пониманию происходящего.
В XXI веке государства становятся сильными не только тогда, когда обладают большой армией или значительными экономическими ресурсами. Они становятся сильными тогда, когда их участие становится необходимым для решения ключевых международных проблем.
Современная Турция постепенно заняла именно такую позицию.
Она является членом НАТО, но одновременно сохраняет собственные каналы взаимодействия с различными центрами силы. Она поддерживает территориальную целостность Украины, но при этом сохраняет возможность диалога даже в самых сложных международных конфликтах. Она играет важную роль в Черноморском регионе, на Ближнем Востоке, в Кавказском пространстве и в Центральной Азии.
Именно эта способность быть связующим звеном между различными регионами и политическими центрами стала одним из главных источников турецкого влияния.
Многие критиковали Анкару за стремление проводить слишком самостоятельную политику. Но история международных отношений показывает: государства, которые способны самостоятельно формировать свою повестку, со временем часто получают больше уважения, чем государства, которые лишь следуют чужим решениям.
Саммит НАТО в Анкаре стал подтверждением этой закономерности.
Он показал, что Турция больше не воспринимается исключительно как южный фланг НАТО или региональный игрок. Ее роль значительно шире. Сегодня Анкара является одним из тех центров, где пересекаются интересы Европы, США, Ближнего Востока, Черноморского региона и Южного Кавказа.
Именно поэтому главный вопрос заключается уже не в том, является ли Турция частью системы международной безопасности.
Главный вопрос сегодня другой: может ли эта система эффективно функционировать без Турции?
И ответ становится все более очевидным.
Особенно важным аспектом саммита стало сохранение единства самого Североатлантического альянса.
Еще до встречи в Анкаре многие наблюдатели говорили о серьезном кризисе внутри НАТО. Приход новой администрации Дональда Трампа сопровождался острыми дискуссиями о будущем трансатлантических отношений. В Европе внимательно следили за заявлениями Вашингтона о необходимости увеличения расходов союзников на оборону, обсуждались разногласия по вопросам европейской безопасности, будущего роли США в НАТО, а также различия во взглядах на целый ряд международных кризисов — от Украины до Ближнего Востока.
На этом фоне существовала реальная опасность того, что внутренние противоречия могут ослабить политическое единство Альянса и именно здесь проявилась еще одна важная роль Турции.
Анкара оказалась тем государством, которое смогло выступить не просто как участник дискуссии, а как площадка для поиска компромисса между различными подходами внутри западного сообщества.
Это и есть то, что можно назвать дипломатией незаменимости.
В мировой политике существуют страны, которые пытаются добиться влияния через давление. Но есть и страны, которые получают влияние благодаря способности соединять стороны, находить точки соприкосновения и создавать пространство для переговоров.
Турция в последние годы постепенно превратилась именно в такого игрока.
Показательно, что по итогам саммита президент США Дональд Трамп позитивно оценил роль как президента Эрдогана, так и генерального секретаря НАТО Марка Рютте в сохранении единства Альянса. Это был важный политический сигнал: несмотря на существующие разногласия, союзники смогли продемонстрировать способность действовать вместе.
И здесь необходимо понимать одну важную вещь.
Единство международных организаций никогда не возникает автоматически. За каждым подобным документом, за каждой декларацией стоят месяцы сложных переговоров, дипломатических консультаций и поиска компромиссов. Любой итоговый текст — это результат баланса интересов различных государств.
Именно поэтому политическая атмосфера вокруг саммита имела не меньшее значение, чем его формальные решения.
Анкара продемонстрировала, что способна принимать у себя лидеров, между которыми существуют серьезные разногласия, и создавать условия для диалога. В этом заключается особенность современной турецкой дипломатии.
Она не пытается заменить один центр силы другим. Ее цель — сохранить пространство для собственного маневра и одновременно оставаться важным участником процессов, которые определяют будущее международной системы.
Именно поэтому роль Турции в вопросе Украины также заслуживает отдельного внимания.
С первых дней российской агрессии против Украины, официальная Анкара заняла позицию, которая сочетала поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины с сохранением дипломатических каналов. Турция не признала незаконную аннексию украинских территорий, поддержала международно признанные границы Украины, выступала за мирное урегулирование и неоднократно использовала свои возможности для достижения конкретных результатов.
Такая политика вызывала разные оценки. Одни считали ее слишком самостоятельной, другие — единственно реалистичной в условиях сложнейшего международного кризиса.
Но сегодня очевидно одно: именно благодаря этой позиции Турция сохранила возможность разговаривать с различными сторонами конфликта, а в дипломатии возможность разговора часто является первым условием для достижения результата.
Особенно символичной стала встреча президента США Дональда Трампа и президента Украины Владимира Зеленского в рамках саммита.
Еще недавно отношения между Вашингтоном и Киевом переживали серьезный период неопределенности. Поэтому сам факт открытого политического диалога между двумя лидерами имел самостоятельное значение.
Конечно, было бы неправильно утверждать, что все результаты этой встречи стали исключительно заслугой Анкары. Международная политика всегда является результатом множества факторов.
Но нельзя отрицать и другое: именно Турция создала политическое пространство, в котором такой диалог состоялся и это является еще одним проявлением той самой незаменимости.
Великие дипломатические успехи иногда измеряются не только подписанными соглашениями. Иногда они измеряются тем, что вчера невозможное становится возможным. Именно так работает настоящая дипломатия.
На протяжении десятилетий международные отношения строились вокруг вопроса: "кто сильнее?"
Но XXI век постепенно формулирует другой вопрос: "без кого невозможно?" И именно ответ на этот вопрос становится новым критерием международного влияния.
Турция сегодня стремится стать именно таким государством.
Государством, без которого невозможно обсуждать безопасность Черного моря, стабильность Кавказа, энергетические маршруты, миграционные процессы, будущее отношений Запада и Востока, а также многие кризисы, определяющие мировую повестку.
Конечно, это не означает отсутствия противоречий между Анкарой и ее партнерами. У каждого государства есть свои интересы, свои красные линии и свои национальные приоритеты.
Но зрелость внешней политики заключается не в отсутствии разногласий, она заключается в способности управлять ими и именно это сегодня демонстрирует Турция.
За последние годы многие государства пытались выбрать простую модель: полностью присоединиться к одному из мировых центров силы. Но современный мир становится все более сложным. Он больше не напоминает жесткую систему времен холодной войны, где государства были обязаны находиться только в одной политической орбите.
Новая эпоха требует другого качества дипломатии.
Она требует способности сохранять союзнические отношения, одновременно защищая собственную самостоятельность.
Именно поэтому турецкий опыт представляет особый интерес для многих средних государств мира.
Турция показывает, что страна, которая еще несколько десятилетий назад воспринималась преимущественно как региональная держава, может постепенно превратиться в самостоятельный центр влияния.
Но для этого необходимы три условия: политическая воля, стратегическое мышление и способность видеть дальше одного политического цикла. Именно сочетание этих факторов позволило Турции значительно расширить свои возможности в мировой политике.
Именно поэтому для Азербайджана значение прошедшего саммита выходит далеко за рамки успеха турецкой дипломатии.
В Баку всегда понимали простую геополитическую истину: в современном мире сила стратегических союзов определяется не только количеством подписанных документов, но и международным весом партнеров. Чем сильнее становится союзник на мировой арене, тем больше возможностей открывается и перед самим государством.
Отношения Азербайджана и Турции давно вышли за пределы обычного двустороннего сотрудничества. После подписания Шушинской декларации стратегическое партнерство двух стран получило новое качество, закрепив не только политическую близость, но и общность подходов к ключевым процессам в регионе.
Однако было бы ошибкой рассматривать этот союз исключительно через призму двусторонних отношений.
Сегодня взаимодействие Баку и Анкары имеет гораздо более широкий геополитический контекст.
Оно связано с будущим Южного Кавказа, энергетической безопасностью Европы, транспортными коридорами между Востоком и Западом, развитием Организации тюркских государств, процессами в Центральной Азии и изменением всей архитектуры региональной безопасности.
Именно поэтому усиление международных позиций Турции объективно расширяет и возможности Азербайджана.
Но здесь важно понимать главное.
Сила этого партнерства заключается не в том, что одна страна заменяет другую. Напротив, каждая из них сохраняет собственную субъектность и собственную внешнеполитическую стратегию.
Турция является крупной региональной державой с глобальными амбициями.
Азербайджан же стал государством, которое за последние десятилетия прошло путь от небольшой страны, находящейся в сложном геополитическом окружении, до уровны среднего (middle power) государства со значительно возросшим международным влиянием и собственной региональной повесткой.
Именно это делает их сотрудничество особенно важным.
Обе страны исходят из понимания того, что в современном мире невозможно обеспечить устойчивое развитие, полагаясь исключительно на поддержку внешних игроков. Государства становятся сильными тогда, когда сами становятся субъектами международных процессов.
В этом смысле опыт Турции представляет большой интерес.
Анкара показала, что даже государство, которое не относится к категории сверхдержав, может существенно влиять на мировую политику, если оно обладает стратегическим видением, политической волей и способностью проводить самостоятельный курс.
Эта логика во многом объясняет и внешнеполитический путь Азербайджана.
Баку также последовательно стремится укреплять собственную субъектность, развивать отношения с различными центрами силы и проводить политику, основанную прежде всего на национальных интересах.
Именно поэтому любой успех Турции на международной арене имеет для Азербайджана особое значение.
Усиление Анкары означает расширение возможностей для совместного продвижения региональных инициатив, укрепление тюркского пространства сотрудничества и повышение роли Южного Кавказа в формирующейся системе международных отношений.
Сегодня мир переживает период глубоких изменений.
Старая система, построенная после окончания Второй мировой войны, постепенно трансформируется. Баланс сил меняется, появляются новые центры влияния, а государства, которые раньше воспринимались как второстепенные игроки, получают возможность играть гораздо более заметную роль.
Именно в этой новой реальности особенно важным становится понятие стратегической автономии.
Государства больше не могут рассчитывать только на принадлежность к определенному блоку или союзу. Им необходимо обладать собственной политической субъектностью, умением защищать свои интересы и одновременно создавать вокруг себя пространство сотрудничества.
Турция является одним из наиболее ярких примеров такой модели.
Она не стала сверхдержавой в классическом понимании этого слова. Но она стала государством, которое невозможно исключить из процесса принятия ключевых международных решений, а именно это и является настоящим признаком силы.
В конечном итоге главный урок саммита НАТО в Анкаре заключается не только в том, какие заявления прозвучали и какие договоренности были достигнуты.
Его главное значение заключается в демонстрации нового качества турецкой роли в мире.
Турция больше не является государством, которое пытается доказать свою значимость. Она стала государством, чья значимость уже признана.
Именно поэтому главный вопрос сегодняшней международной политики звучит уже не так: "на чьей стороне Турция?" Главный вопрос звучит иначе: "можно ли решить главные проблемы современного мира без Турции?»
Именно здесь находится ключ к пониманию новой роли Анкары.
История знает множество государств, обладавших огромной военной силой. Но лишь немногие сумели стать незаменимыми. Именно незаменимость, а не могущество, становится главным признаком новой мировой силы.
ХХ век сделал великими государства, способные выигрывать войны. ХХI век все чаще возвышает государства, способные предотвращать их. Саммит в Анкаре показал, что Турция стремится занять именно такое место в формирующемся мировом порядке.
Как писал древнекитайский мыслитель Сунь-цзы: "Высшее искусство войны — покорить врага без сражения".
Сегодня эта мысль приобретает новое политическое звучание.
Настоящая сила заключается не только в способности победить противника, а в способности сделать так, чтобы без тебя уже невозможно было найти решение. Именно в этом заключается феномен современной Турции. Именно поэтому сегодня можно говорить о новой роли Анкары — роли незаменимой Турции.
Рамиз Юнус,
профессор политологии
Международного университета "Хазар" ]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11980 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11980 admin Fri, 03 Jul 2026 09:55:35 +0400
]]> За последние несколько недель азербайджанская дипломатия находится в режиме ожидания. Азербайджан может себе это позволить. Это дорогого стоит в современных международных отношениях. В двустороннем формате у Азербайджана обязательства только перед Турцией, и они исполняются в полном объеме, демонстрацией чему является реакция МИД Азербайджана на признание т.н. «геноцида армян» со стороны правительства Израиля…
 
Июль, август, сентябрь и, отчасти, октябрь – будет периодом неопределенности и турбулентности в нескольких кейсах, которые влияют на Южный Кавказ. Пройдемся по кейсам:
 
США/Израиль vs. Иран – по всем показателям процесс затянется, Израиль и некоторые круги в Иране не заинтересованы в установлении новой системы взаимоотношений. В Иране может еще все измениться, так как договоренности держатся на конкретных лицах (Президент, спикер Парламента), тогда как военные остались вне процесса. Если Хамнеи не появится на похоронах отца (это самое безопасное место, так как будет много иностранных гостей), то слухи о его дееспособности будут только расширять трещины во взаимоотношениях внутриэлитных групп. Многозначительная позиция Хамнеи о том, что «в принципе он не согласен» с ходом переговоров и соглашается только из-за принятия ответственности со стороны президента Пезешкиана, может стать поводом для действия военных из КСИР. Неопределенность останется до выборов в Израиле и в Конгресс США.
 
Россия vs. Украина – эскалация будет только нарастать. Москва и Киев также ожидают очередной вовлеченности США, которая возможно будет в августе-сентябре и максимально усиливают свои переговорные позиции.
 
Израиль vs. Турция. Правительству Нетаньяху нужно устоять на парламентских выборах, а для этого нужен враг. Если не получится сорвать договоренности США и Израиля, которые не создают возможности для ударов по Ирану, и, как минимум, локализуют активности в Ливане; то нужно будет поднимать Хамас в Газе. Хотя и там уже Совет мира во главе с Трампом. Остается искусственно разжигать противоречия с Турцией и эскалировать в Сирии. Это, возможно, самый опасный для Азербайджана кейс, эскалация которого не в интересах Баку и Вашингтона.
 
Россия vs. Армения. Похоже, что Россия будет наращивать давление на Армению и в течение будущих нескольких месяцев проверять на прочность правительство Пашиняна. Борьба за стратегические активы в Армении (ЮКЖД, АЭС) приближается к точке, когда принятие решений со стороны правительства Пашиняна может привести Москву к реализации попытки обрушения экономики Армении – на очереди запрещение банковских переводов из России в Армению (напомню в прошлом году они составляли 3,8 млрд. долларов).
 
Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией. Новый состав Национального Собрания, новое правительство должны еще сформироваться и принять Программу правительства, и только к сентябрю можно получить что-то членораздельное по видению правительства Армении. Для Азербайджана важен процесс по референдуму и решения по реализации ТРИПП. Всё это затянется на несколько месяцев, в ходе которых подтверждается приверженность мирной повестке и, наверняка, будут еще решения похожие на сотрудничество по интернету в Нахчыван.
 
Таким образом, четыре месяца надо провести в режиме ожидания. За это время можно укрепить политические, экономические, организационные тылы внутри страны для активности уже после основных процессов, которые должны произойти поздней осенью – начало зимы 2026 года: выборы в Израиле, выборы в Конгрессе США, решения правительства Армении по референдуму и ТРИПП, очередной переговорный виток между Россией и Украиной.
 
 Плюс за это время возможно продолжать наполнять содержанием союзничество с Турцией, Грузией и странами Центральной Азии, партнерства со странами Залива и Китаем, и попытаться аннулировать 907 поправку в Конгрессе США и подписать новые соглашения с ЕС.

 К концу года должна сформироваться новая ситуация почти что во всех внешних кейсах, которые влияют на наш регион, и по результатам которых Азербайджану придется формировать и формулировать позицию.
Источник: телеграм-канал «Мнение ФМ»
]]> За последние несколько недель азербайджанская дипломатия находится в режиме ожидания. Азербайджан может себе это позволить. Это дорогого стоит в современных международных отношениях. В двустороннем формате у Азербайджана обязательства только перед Турцией, и они исполняются в полном объеме, демонстрацией чему является реакция МИД Азербайджана на признание т.н. «геноцида армян» со стороны правительства Израиля…
 
Июль, август, сентябрь и, отчасти, октябрь – будет периодом неопределенности и турбулентности в нескольких кейсах, которые влияют на Южный Кавказ. Пройдемся по кейсам:
 
США/Израиль vs. Иран – по всем показателям процесс затянется, Израиль и некоторые круги в Иране не заинтересованы в установлении новой системы взаимоотношений. В Иране может еще все измениться, так как договоренности держатся на конкретных лицах (Президент, спикер Парламента), тогда как военные остались вне процесса. Если Хамнеи не появится на похоронах отца (это самое безопасное место, так как будет много иностранных гостей), то слухи о его дееспособности будут только расширять трещины во взаимоотношениях внутриэлитных групп. Многозначительная позиция Хамнеи о том, что «в принципе он не согласен» с ходом переговоров и соглашается только из-за принятия ответственности со стороны президента Пезешкиана, может стать поводом для действия военных из КСИР. Неопределенность останется до выборов в Израиле и в Конгресс США.
 
Россия vs. Украина – эскалация будет только нарастать. Москва и Киев также ожидают очередной вовлеченности США, которая возможно будет в августе-сентябре и максимально усиливают свои переговорные позиции.
 
Израиль vs. Турция. Правительству Нетаньяху нужно устоять на парламентских выборах, а для этого нужен враг. Если не получится сорвать договоренности США и Израиля, которые не создают возможности для ударов по Ирану, и, как минимум, локализуют активности в Ливане; то нужно будет поднимать Хамас в Газе. Хотя и там уже Совет мира во главе с Трампом. Остается искусственно разжигать противоречия с Турцией и эскалировать в Сирии. Это, возможно, самый опасный для Азербайджана кейс, эскалация которого не в интересах Баку и Вашингтона.
 
Россия vs. Армения. Похоже, что Россия будет наращивать давление на Армению и в течение будущих нескольких месяцев проверять на прочность правительство Пашиняна. Борьба за стратегические активы в Армении (ЮКЖД, АЭС) приближается к точке, когда принятие решений со стороны правительства Пашиняна может привести Москву к реализации попытки обрушения экономики Армении – на очереди запрещение банковских переводов из России в Армению (напомню в прошлом году они составляли 3,8 млрд. долларов).
 
Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией. Новый состав Национального Собрания, новое правительство должны еще сформироваться и принять Программу правительства, и только к сентябрю можно получить что-то членораздельное по видению правительства Армении. Для Азербайджана важен процесс по референдуму и решения по реализации ТРИПП. Всё это затянется на несколько месяцев, в ходе которых подтверждается приверженность мирной повестке и, наверняка, будут еще решения похожие на сотрудничество по интернету в Нахчыван.
 
Таким образом, четыре месяца надо провести в режиме ожидания. За это время можно укрепить политические, экономические, организационные тылы внутри страны для активности уже после основных процессов, которые должны произойти поздней осенью – начало зимы 2026 года: выборы в Израиле, выборы в Конгрессе США, решения правительства Армении по референдуму и ТРИПП, очередной переговорный виток между Россией и Украиной.
 
 Плюс за это время возможно продолжать наполнять содержанием союзничество с Турцией, Грузией и странами Центральной Азии, партнерства со странами Залива и Китаем, и попытаться аннулировать 907 поправку в Конгрессе США и подписать новые соглашения с ЕС.

 К концу года должна сформироваться новая ситуация почти что во всех внешних кейсах, которые влияют на наш регион, и по результатам которых Азербайджану придется формировать и формулировать позицию.
Источник: телеграм-канал «Мнение ФМ»
]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11925 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11925 admin Tue, 16 Jun 2026 09:30:40 +0400
]]> В армянской городе Дилижан прошла встреча помощника Президента Азербайджана Хикмета Гаджиева и секретаря Совета безопасности Армении Армена Григоряна. Событие очень важное, подтверждающее, что отношения Баку и Еревана начинают уверенно подниматься с уровня НПО, блогеров и журналистов на уровень официальных лиц.
В конце прошлого и начале нынешнего года визитами обменялись вице-премьеры двух стран в рамках обсуждений вопросов делимитации. В ноябре Мгер Григорян принял участие в заседании комиссий в Габале, а в апреле Шахин Мустафаев посетил Армению, где участвовал в обсуждениях по делимитации в городе Агверан.
Отметим, что официальные лица Азербайджана и Армении встречаются не впервые. Достаточно сказать о неоднократных встречах Президента Ильхама Алиева с премьер-министром Николом Пашиняном, переговорах спикеров Сахибы Гафаровой и Алена Симоняна, глав МИД Джейхуна Байрамова и Арарата Мирзояна. Эти встречи уже стали обычной практикой. Лидеры Азербайджана и Армении могут просто пообщаться, встречаясь на каком-то международном форуме, и это уже не привлекает такого повышенного внимания, как прежде. Отношения двух соседей входят в нормальное русло. Все происходит правильно и строго в свое время. Шаг за шагом, по маршруту, начертанному в Баку с учетом интересов всего региона, и Армении в том числе.
Неоднократно прежде встречались также Хикмет Гаджиев и Армен Григорян. Но эти встречи проходили на сторонних площадках. Визит помощника Президента Азербайджана в Армению говорит о новом этапе в реализации мирной повестки. И особенно символично, что визит прошел в тот день, когда ЦИК Армении огласил окончательные итоги парламентских выборов. Эти итоги создали возможность двигаться дальше. Партия Никола Пашиняна не просто победила, она получила конституционное большинство и теперь сможет свободно решать судьбоносные для Армении вопросы, не втягиваясь в дискуссии с оппозицией и строя отношения с Азербайджаном, не спрашивая у реваншистов.
Согласно сообщению ЦИК РА, партия "Гражданский договор" получила 61 мандат плюс 3 мандата представителей национальных меньшинств, в том числе и русской общины, "Сильная Армения" - 28 мандатов плюс 1 мандат от представителя нацменьшинства, блок "Армения" - 12 мандатов. Таким образом, правящая партия получила не только право единоличного формирования правительства, но и 3/5 голосов для принятия конституционных законов, однако. Количество набранных голосов не позволяет единолично вносить изменения в Конституцию (требуется 2/3 голосов), но и этот вопрос, думается, рано или поздно найдет свое решение.
Пашиняна обвиняют в фальсификациях в сговоре с Западом, однако все говорит о том, что армяне действительно не отдали голоса реваншистам, хотя те разливались соловьем и разбрасывались обещаниями. Армянские избиратели, послушав эти "трели", разумно рассудили, что все это закончится не усилением и доминированием их страны, не "возвращением" чужих территорий, не восстановлением сепаратистского образования, а новой войной и прощанием с государственностью. Оппозиция настаивала на своей победе и добилась пересчета голосов по ряду участков, но только усложнила свои дела. Больше других шумела партия миллиардера Гагика Царукяна. После пересчета голосов по ее требованию "Процветающая Армения" не добавила, а, наоборот, потеряла голоса и осталась за порогом парламента. В соцсетях над Царукяном издеваются: вот сидел бы тихо, а так сам накликал лихо.
Так что не исключено, что в случае пересчета на всех избирательных участках, окажется, как говорил Пашинян, что "Гражданский договор" набрал не 49,8, а 90 процентов голосов.  
Перспективы региона просматриваются достаточно четко. Баку и Ереван, однозначно, продолжат реализацию мирной повестки. Без помех и козней со стороны чиновников, представляющих оппозицию, без торможения важных решений в парламенте. Это очень важно - не допустить попыток ставить процесс на тормоза. Оппозиция повысила свою популярность благодаря щедрому финансированию, но не настолько, чтобы получить право ставить палки в колеса мирной повестке. Мирная повестка - это главная цель и главная угроза традиционным националистическим устоям. Они уже начали расшатываться, и новый парламент должен был остановить этот процесс и не дать разрушить это уродливое строение.
Теперь, когда ситуация в Армении окончательно прояснилась и риски, связанные с повышением возможностей реваншистских сил, в определенной степени устранены, можно продолжить начатый путь с большей уверенностью в том, что построенное не будет разрушено.
На очереди - ответный визит Армена Григоряна в Азербайджан. И обращает на себя внимание то, как пишут об этом армянские СМИ. Спокойно и даже с каким-то воодушевлением. Хотя еще две недели назад те же органы медиа распространяли новости об отношениях с Азербайджаном с обязательным налетом негатива и цинизма. Новостей о "революции" Кочаряна или "народном бунте" Карапетяна становится все меньше.
В целом, за годы, прошедшие после Второй Карабахской войны, многое реально изменилось. Усилия Баку не прошли даром. Было непросто вычистить авгиевы конюшни националистической идеологии. Пришлось приложить много труда, прежде, чем начало приходить понимание.  
Вспомнилось, как в сентябре 2022 года глава СНБ Армен Григорян отправился в Ханкенди на торжества по случаю "независимости а̶р̶ц̶а̶х̶а̶". МИД Азербайджана отреагировал на такое поведение официального лица Армении очень жестко. Как писали армянские СМИ, Григорян был настолько шокирован реакцией Баку, что поспешил по закрытым каналам извиниться перед азербайджанской стороной. И заверил, что просто поехал навестить родственников и могилу отца, так как сам из Карабаха. После скандала премьер-министр отправил главу СНБ в отпуск. А через месяц в Праге был заключен документ, в котором Армения впервые безо всяких оговорок признала территориальную целостность Азербайджана в соответствии с Алма-Атинской декларацией.
Что будет дальше? Если мирному процессу между Азербайджаном и Арменией дадут двигаться по уже проложенному руслу, то процесс будет развиваться в позитивном ключе. Давление на Баку невозможно. Более слабой стороной тут является Ереван, но и он благодаря победе правящей партии на выборах приобрел больше уверенности в способности противостоять вмешательству и давлению извне. Никол Пашинян закрепил свои позиции, и в ближайшие пять лет, если не произойдет форс-мажорных ситуаций, стоит ожидать значительных дальнейших изменений.
Справедливости ради отметим, что активных попыток вмешательства в двусторонний диалог Баку и Еревана не делается. Военная победа Азербайджана очень серьезно изменила подходы основных игроков к региону. Президент страны четко обозначил ее красные линии. Отношения Баку с Ереваном - это тоже красная линия Азербайджана, которую никто не должен переступать. Президент Ильхам Алиев вытеснил из этого процесса всех, кто толпился на стороне Армении, используя инструменты, которые, к удивлению многих, оказались в распоряжении Баку. А опека над мирной повесткой со стороны США придала уверенности Еревану. После 8 августа процесс пошел быстрее, буквально на глазах начала меняться атмосфера вокруг двусторонних отношений.
Теперь пришло время для реализации важных задумок. В частности армянского участка Зангезурского коридора - проекта TRIPP.
В конце мая Госсекретарь США Марко Рубио посетил с кратким, примерно на час визитом Армению. Прямо в аэропорту "Звартноц" он и глава МИД Армении Арарат Мирзоян подписали хартию о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между двумя странами. Кроме того, были подписаны рамочные соглашения, в том числе о сотрудничестве при создании "Маршрута Трампа во имя международного мира и процветания".
Госсекретарь США называл проект TRIPP якорем мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном. И даже больше. На слушаниях в комитете по иностранным делам в Сенате он заявил: на самом деле это больше, чем якорь, и обладает революционным характером.
Азербайджанская сторона с такими определениями полностью согласна. Баку с самого начала говорил о значимости дороги для Армении. Потребовалось время, чтобы в Ереване осознали, что сосед действительно старается не только для себя. И сегодня Никол Пашинян стал даже более вдохновенным и активным пропагандистом проекта.
Связанные с проектом решения и работы откладывались на "после выборов". Что ж, выборы прошли. Пашинян получил вотум доверия от своего общества. От молчаливого большинства, голоса которого не было слышно все последние месяцы, когда информационная среда сотрясалась от реваншистской пропаганды.

Источник: Day.az. 

]]> В армянской городе Дилижан прошла встреча помощника Президента Азербайджана Хикмета Гаджиева и секретаря Совета безопасности Армении Армена Григоряна. Событие очень важное, подтверждающее, что отношения Баку и Еревана начинают уверенно подниматься с уровня НПО, блогеров и журналистов на уровень официальных лиц.
В конце прошлого и начале нынешнего года визитами обменялись вице-премьеры двух стран в рамках обсуждений вопросов делимитации. В ноябре Мгер Григорян принял участие в заседании комиссий в Габале, а в апреле Шахин Мустафаев посетил Армению, где участвовал в обсуждениях по делимитации в городе Агверан.
Отметим, что официальные лица Азербайджана и Армении встречаются не впервые. Достаточно сказать о неоднократных встречах Президента Ильхама Алиева с премьер-министром Николом Пашиняном, переговорах спикеров Сахибы Гафаровой и Алена Симоняна, глав МИД Джейхуна Байрамова и Арарата Мирзояна. Эти встречи уже стали обычной практикой. Лидеры Азербайджана и Армении могут просто пообщаться, встречаясь на каком-то международном форуме, и это уже не привлекает такого повышенного внимания, как прежде. Отношения двух соседей входят в нормальное русло. Все происходит правильно и строго в свое время. Шаг за шагом, по маршруту, начертанному в Баку с учетом интересов всего региона, и Армении в том числе.
Неоднократно прежде встречались также Хикмет Гаджиев и Армен Григорян. Но эти встречи проходили на сторонних площадках. Визит помощника Президента Азербайджана в Армению говорит о новом этапе в реализации мирной повестки. И особенно символично, что визит прошел в тот день, когда ЦИК Армении огласил окончательные итоги парламентских выборов. Эти итоги создали возможность двигаться дальше. Партия Никола Пашиняна не просто победила, она получила конституционное большинство и теперь сможет свободно решать судьбоносные для Армении вопросы, не втягиваясь в дискуссии с оппозицией и строя отношения с Азербайджаном, не спрашивая у реваншистов.
Согласно сообщению ЦИК РА, партия "Гражданский договор" получила 61 мандат плюс 3 мандата представителей национальных меньшинств, в том числе и русской общины, "Сильная Армения" - 28 мандатов плюс 1 мандат от представителя нацменьшинства, блок "Армения" - 12 мандатов. Таким образом, правящая партия получила не только право единоличного формирования правительства, но и 3/5 голосов для принятия конституционных законов, однако. Количество набранных голосов не позволяет единолично вносить изменения в Конституцию (требуется 2/3 голосов), но и этот вопрос, думается, рано или поздно найдет свое решение.
Пашиняна обвиняют в фальсификациях в сговоре с Западом, однако все говорит о том, что армяне действительно не отдали голоса реваншистам, хотя те разливались соловьем и разбрасывались обещаниями. Армянские избиратели, послушав эти "трели", разумно рассудили, что все это закончится не усилением и доминированием их страны, не "возвращением" чужих территорий, не восстановлением сепаратистского образования, а новой войной и прощанием с государственностью. Оппозиция настаивала на своей победе и добилась пересчета голосов по ряду участков, но только усложнила свои дела. Больше других шумела партия миллиардера Гагика Царукяна. После пересчета голосов по ее требованию "Процветающая Армения" не добавила, а, наоборот, потеряла голоса и осталась за порогом парламента. В соцсетях над Царукяном издеваются: вот сидел бы тихо, а так сам накликал лихо.
Так что не исключено, что в случае пересчета на всех избирательных участках, окажется, как говорил Пашинян, что "Гражданский договор" набрал не 49,8, а 90 процентов голосов.  
Перспективы региона просматриваются достаточно четко. Баку и Ереван, однозначно, продолжат реализацию мирной повестки. Без помех и козней со стороны чиновников, представляющих оппозицию, без торможения важных решений в парламенте. Это очень важно - не допустить попыток ставить процесс на тормоза. Оппозиция повысила свою популярность благодаря щедрому финансированию, но не настолько, чтобы получить право ставить палки в колеса мирной повестке. Мирная повестка - это главная цель и главная угроза традиционным националистическим устоям. Они уже начали расшатываться, и новый парламент должен был остановить этот процесс и не дать разрушить это уродливое строение.
Теперь, когда ситуация в Армении окончательно прояснилась и риски, связанные с повышением возможностей реваншистских сил, в определенной степени устранены, можно продолжить начатый путь с большей уверенностью в том, что построенное не будет разрушено.
На очереди - ответный визит Армена Григоряна в Азербайджан. И обращает на себя внимание то, как пишут об этом армянские СМИ. Спокойно и даже с каким-то воодушевлением. Хотя еще две недели назад те же органы медиа распространяли новости об отношениях с Азербайджаном с обязательным налетом негатива и цинизма. Новостей о "революции" Кочаряна или "народном бунте" Карапетяна становится все меньше.
В целом, за годы, прошедшие после Второй Карабахской войны, многое реально изменилось. Усилия Баку не прошли даром. Было непросто вычистить авгиевы конюшни националистической идеологии. Пришлось приложить много труда, прежде, чем начало приходить понимание.  
Вспомнилось, как в сентябре 2022 года глава СНБ Армен Григорян отправился в Ханкенди на торжества по случаю "независимости а̶р̶ц̶а̶х̶а̶". МИД Азербайджана отреагировал на такое поведение официального лица Армении очень жестко. Как писали армянские СМИ, Григорян был настолько шокирован реакцией Баку, что поспешил по закрытым каналам извиниться перед азербайджанской стороной. И заверил, что просто поехал навестить родственников и могилу отца, так как сам из Карабаха. После скандала премьер-министр отправил главу СНБ в отпуск. А через месяц в Праге был заключен документ, в котором Армения впервые безо всяких оговорок признала территориальную целостность Азербайджана в соответствии с Алма-Атинской декларацией.
Что будет дальше? Если мирному процессу между Азербайджаном и Арменией дадут двигаться по уже проложенному руслу, то процесс будет развиваться в позитивном ключе. Давление на Баку невозможно. Более слабой стороной тут является Ереван, но и он благодаря победе правящей партии на выборах приобрел больше уверенности в способности противостоять вмешательству и давлению извне. Никол Пашинян закрепил свои позиции, и в ближайшие пять лет, если не произойдет форс-мажорных ситуаций, стоит ожидать значительных дальнейших изменений.
Справедливости ради отметим, что активных попыток вмешательства в двусторонний диалог Баку и Еревана не делается. Военная победа Азербайджана очень серьезно изменила подходы основных игроков к региону. Президент страны четко обозначил ее красные линии. Отношения Баку с Ереваном - это тоже красная линия Азербайджана, которую никто не должен переступать. Президент Ильхам Алиев вытеснил из этого процесса всех, кто толпился на стороне Армении, используя инструменты, которые, к удивлению многих, оказались в распоряжении Баку. А опека над мирной повесткой со стороны США придала уверенности Еревану. После 8 августа процесс пошел быстрее, буквально на глазах начала меняться атмосфера вокруг двусторонних отношений.
Теперь пришло время для реализации важных задумок. В частности армянского участка Зангезурского коридора - проекта TRIPP.
В конце мая Госсекретарь США Марко Рубио посетил с кратким, примерно на час визитом Армению. Прямо в аэропорту "Звартноц" он и глава МИД Армении Арарат Мирзоян подписали хартию о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между двумя странами. Кроме того, были подписаны рамочные соглашения, в том числе о сотрудничестве при создании "Маршрута Трампа во имя международного мира и процветания".
Госсекретарь США называл проект TRIPP якорем мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном. И даже больше. На слушаниях в комитете по иностранным делам в Сенате он заявил: на самом деле это больше, чем якорь, и обладает революционным характером.
Азербайджанская сторона с такими определениями полностью согласна. Баку с самого начала говорил о значимости дороги для Армении. Потребовалось время, чтобы в Ереване осознали, что сосед действительно старается не только для себя. И сегодня Никол Пашинян стал даже более вдохновенным и активным пропагандистом проекта.
Связанные с проектом решения и работы откладывались на "после выборов". Что ж, выборы прошли. Пашинян получил вотум доверия от своего общества. От молчаливого большинства, голоса которого не было слышно все последние месяцы, когда информационная среда сотрясалась от реваншистской пропаганды.

Источник: Day.az. 

]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11897 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11897 admin Thu, 04 Jun 2026 09:33:56 +0400
]]> Заявление президента США Дональда Трампа о том, что уже в июне между Азербайджаном и Арменией могут состояться важные переговоры по вопросам мирного урегулирования и региональной интеграции, вызвало новый всплеск интереса к перспективам подписания мирного соглашения. Насколько близки Баку и Ереван к окончательному урегулированию многолетнего конфликта, какие темы станут ключевыми на предстоящих встречах, и какую роль в процессе стремятся играть Соединенные Штаты? На эти и другие вопросы в беседе с Minval Politika ответил депутат Милли Меджлиса и политолог Расим Мусабеков.
 
По мнению эксперта, оптимизм президента США Дональда Трампа относительно перспектив азербайджано-армянского урегулирования во многом основан на уже проделанной сторонами работе.
Собеседник напомнил, что еще в прошлом году состоялись переговоры, результатом которых стало парафирование документа, а затем последовали контакты на высоком уровне с участием представителей американской администрации.
«Я полагаю, что президент Дональд Трамп, когда говорит об июньских переговорах, в целом опирается на те прошлогодние августовские встречи и контакты, которые привели к парафированию документа. И на последующие переговоры как на уровне вице-президента Вэнса, так и на уровне государственного секретаря Рубио», — отметил он.
По словам Мусабекова, в Вашингтоне, вероятно, исходят из того, что команда премьер-министра Армении Никола Пашиняна сумеет сохранить власть после парламентских выборов. В этом случае курс на мирное соглашение с Азербайджаном и нормализацию отношений с Турцией получит подтверждение со стороны армянского общества.
«Избрание партии Никола Пашиняна означает одновременно и поддержку со стороны избирателей курса на подписание мирного договора, на нормализацию межгосударственных отношений Армении как с Азербайджаном, так и с Турцией», — подчеркнул политолог.
Вместе с тем он обратил внимание на то, что дальнейшее продвижение процесса будет во многом зависеть от итогов выборов и способности правящей силы обеспечить необходимые конституционные изменения: «Если партия Никола Пашиняна получит в парламенте конституционное большинство, я думаю, что процесс не будет иметь задержек. Если нет, то потребуется дополнительная работа для того, чтобы вопрос изменения конституции или принятия новой получил соответствующее законодательное оформление».
Говоря о повестке будущих переговоров, Мусабеков отметил, что речь будет идти не только о самом мирном договоре. По его словам, ключевое значение имеет устранение препятствий, мешающих подписанию документа.
Параллельно стороны, как считает политолог, будут обсуждать вопросы делимитации границы, по которым уже проведена значительная подготовительная работа, а также открытие коммуникаций.
«Может возникнуть необходимость в том, чтобы Азербайджан получил по действующим коммуникациям связь с Нахчываном. Я думаю, что этот вопрос может обсуждаться», — отметил он.
Отдельное внимание эксперт уделил теме энергетического сотрудничества. По его словам, Азербайджан уже поставляет в Армению нефтепродукты, а в перспективе на армянский рынок могут поступать также нефтепродукты из Казахстана и Туркменистана транзитом через Азербайджан.
Мусабеков считает, что появление альтернативных поставщиков позволит ослабить монопольное положение российских компаний на армянском энергетическом рынке.
«Армения заинтересована в том, чтобы на ее энергетическом рынке была конкуренция. Конкуренция приводит к тому, что монопольных цен никто не может диктовать. Это касается и газа, и нефтепродуктов», — подчеркнул он.
При этом депутат особо отметил, что речь не идет о каких-либо льготных поставках.
«Я бы хотел, чтобы не было представления о том, что Азербайджан занимается благотворительностью. Ничего подобного. Никто себе в убыток нигде торговать не будет. Тем более SOCAR. Но конкурентные цены предлагать и получить долю на рынке — почему бы нет?» — заявил он.
По мнению эксперта, армянские потребители в результате только выиграют, поскольку конкуренция приведет к снижению цен, тогда как для Азербайджана армянский рынок, пусть и небольшой, представляет коммерческий интерес благодаря своей близости.
Оценивая внутриполитическую ситуацию в Армении, Мусабеков отметил, что многое станет ясно после парламентских выборов. Если партия Пашиняна получит конституционное большинство, возможности пророссийской и реваншистской оппозиции оказывать давление на правительство будут существенно ограничены.
Вместе с тем политолог уверен, что независимо от исхода выборов стратегической альтернативы у Армении нет: «При всех случаях альтернативы для Армении, кроме как нормализации отношений с Азербайджаном и Турцией, нет. Даже их оппоненты это понимают».
Эксперт считает, что главная цель противников Пашиняна заключается не в пересмотре внешнеполитического курса как такового, а в стремлении добиться смены власти.
Отдельно Мусабеков остановился на роли внешних игроков. Он отметил, что в Москве с недовольством наблюдают за тем, как процесс армяно-азербайджанского урегулирования постепенно перемещается из российской столицы в Вашингтон.
«В Москве, конечно, с большим неудовольствием принимают то, что процесс армяно-азербайджанского урегулирования из монополии России сегодня переместился в Вашингтон», — сказал он.
При этом, по мнению собеседника, российское руководство не заинтересовано в открытой конфронтации с администрацией Трампа, поскольку для Москвы сейчас приоритетом остается украинское направление.
Эксперт не исключил, что Россия будет стремиться сохранить хотя бы символическую роль в процессе и предпочла бы, чтобы подписание мирного договора состоялось на ее территории. Однако такой сценарий он считает маловероятным.
«На мой взгляд, подписание мирного договора правильно провести в Стамбуле. Параллельно с тем, чтобы там был подписан еще и документ о нормализации отношений между Турцией и Арменией. Тогда выбор места будет логическим», — отметил Мусабеков.
По его мнению, подобный формат стал бы также символом завершения эпохи безусловного доминирования России на Южном Кавказе.
Вместе с тем эксперт призвал не переоценивать вероятность скорого прорыва уже в июне. По его словам, избирательный процесс в Армении, подсчет голосов, возможные апелляции и формирование нового правительства могут сдвинуть активную фазу переговоров на конец лета или начало осени.
«Я не исключаю, что переговоры вполне могут пройти и в конце августа, или даже в сентябре. Однако независимо от конкретных сроков по итогам армянских выборов начнется новый этап как продвижения мирной повестки между Азербайджаном и Арменией, так и рассмотрения и решения конкретных вопросов нормализации межгосударственных отношений и налаживания сотрудничества между обеими государствами», — сказал он.
По словам Мусабекова, речь идет о целом комплексе направлений — от транспорта, энергетики и торговли до экологических вопросов и использования трансграничных рек. Все эти темы, считает политолог, будут постепенно продвигаться вперед, даже если не удастся решить их одномоментно.
]]> Заявление президента США Дональда Трампа о том, что уже в июне между Азербайджаном и Арменией могут состояться важные переговоры по вопросам мирного урегулирования и региональной интеграции, вызвало новый всплеск интереса к перспективам подписания мирного соглашения. Насколько близки Баку и Ереван к окончательному урегулированию многолетнего конфликта, какие темы станут ключевыми на предстоящих встречах, и какую роль в процессе стремятся играть Соединенные Штаты? На эти и другие вопросы в беседе с Minval Politika ответил депутат Милли Меджлиса и политолог Расим Мусабеков.
 
По мнению эксперта, оптимизм президента США Дональда Трампа относительно перспектив азербайджано-армянского урегулирования во многом основан на уже проделанной сторонами работе.
Собеседник напомнил, что еще в прошлом году состоялись переговоры, результатом которых стало парафирование документа, а затем последовали контакты на высоком уровне с участием представителей американской администрации.
«Я полагаю, что президент Дональд Трамп, когда говорит об июньских переговорах, в целом опирается на те прошлогодние августовские встречи и контакты, которые привели к парафированию документа. И на последующие переговоры как на уровне вице-президента Вэнса, так и на уровне государственного секретаря Рубио», — отметил он.
По словам Мусабекова, в Вашингтоне, вероятно, исходят из того, что команда премьер-министра Армении Никола Пашиняна сумеет сохранить власть после парламентских выборов. В этом случае курс на мирное соглашение с Азербайджаном и нормализацию отношений с Турцией получит подтверждение со стороны армянского общества.
«Избрание партии Никола Пашиняна означает одновременно и поддержку со стороны избирателей курса на подписание мирного договора, на нормализацию межгосударственных отношений Армении как с Азербайджаном, так и с Турцией», — подчеркнул политолог.
Вместе с тем он обратил внимание на то, что дальнейшее продвижение процесса будет во многом зависеть от итогов выборов и способности правящей силы обеспечить необходимые конституционные изменения: «Если партия Никола Пашиняна получит в парламенте конституционное большинство, я думаю, что процесс не будет иметь задержек. Если нет, то потребуется дополнительная работа для того, чтобы вопрос изменения конституции или принятия новой получил соответствующее законодательное оформление».
Говоря о повестке будущих переговоров, Мусабеков отметил, что речь будет идти не только о самом мирном договоре. По его словам, ключевое значение имеет устранение препятствий, мешающих подписанию документа.
Параллельно стороны, как считает политолог, будут обсуждать вопросы делимитации границы, по которым уже проведена значительная подготовительная работа, а также открытие коммуникаций.
«Может возникнуть необходимость в том, чтобы Азербайджан получил по действующим коммуникациям связь с Нахчываном. Я думаю, что этот вопрос может обсуждаться», — отметил он.
Отдельное внимание эксперт уделил теме энергетического сотрудничества. По его словам, Азербайджан уже поставляет в Армению нефтепродукты, а в перспективе на армянский рынок могут поступать также нефтепродукты из Казахстана и Туркменистана транзитом через Азербайджан.
Мусабеков считает, что появление альтернативных поставщиков позволит ослабить монопольное положение российских компаний на армянском энергетическом рынке.
«Армения заинтересована в том, чтобы на ее энергетическом рынке была конкуренция. Конкуренция приводит к тому, что монопольных цен никто не может диктовать. Это касается и газа, и нефтепродуктов», — подчеркнул он.
При этом депутат особо отметил, что речь не идет о каких-либо льготных поставках.
«Я бы хотел, чтобы не было представления о том, что Азербайджан занимается благотворительностью. Ничего подобного. Никто себе в убыток нигде торговать не будет. Тем более SOCAR. Но конкурентные цены предлагать и получить долю на рынке — почему бы нет?» — заявил он.
По мнению эксперта, армянские потребители в результате только выиграют, поскольку конкуренция приведет к снижению цен, тогда как для Азербайджана армянский рынок, пусть и небольшой, представляет коммерческий интерес благодаря своей близости.
Оценивая внутриполитическую ситуацию в Армении, Мусабеков отметил, что многое станет ясно после парламентских выборов. Если партия Пашиняна получит конституционное большинство, возможности пророссийской и реваншистской оппозиции оказывать давление на правительство будут существенно ограничены.
Вместе с тем политолог уверен, что независимо от исхода выборов стратегической альтернативы у Армении нет: «При всех случаях альтернативы для Армении, кроме как нормализации отношений с Азербайджаном и Турцией, нет. Даже их оппоненты это понимают».
Эксперт считает, что главная цель противников Пашиняна заключается не в пересмотре внешнеполитического курса как такового, а в стремлении добиться смены власти.
Отдельно Мусабеков остановился на роли внешних игроков. Он отметил, что в Москве с недовольством наблюдают за тем, как процесс армяно-азербайджанского урегулирования постепенно перемещается из российской столицы в Вашингтон.
«В Москве, конечно, с большим неудовольствием принимают то, что процесс армяно-азербайджанского урегулирования из монополии России сегодня переместился в Вашингтон», — сказал он.
При этом, по мнению собеседника, российское руководство не заинтересовано в открытой конфронтации с администрацией Трампа, поскольку для Москвы сейчас приоритетом остается украинское направление.
Эксперт не исключил, что Россия будет стремиться сохранить хотя бы символическую роль в процессе и предпочла бы, чтобы подписание мирного договора состоялось на ее территории. Однако такой сценарий он считает маловероятным.
«На мой взгляд, подписание мирного договора правильно провести в Стамбуле. Параллельно с тем, чтобы там был подписан еще и документ о нормализации отношений между Турцией и Арменией. Тогда выбор места будет логическим», — отметил Мусабеков.
По его мнению, подобный формат стал бы также символом завершения эпохи безусловного доминирования России на Южном Кавказе.
Вместе с тем эксперт призвал не переоценивать вероятность скорого прорыва уже в июне. По его словам, избирательный процесс в Армении, подсчет голосов, возможные апелляции и формирование нового правительства могут сдвинуть активную фазу переговоров на конец лета или начало осени.
«Я не исключаю, что переговоры вполне могут пройти и в конце августа, или даже в сентябре. Однако независимо от конкретных сроков по итогам армянских выборов начнется новый этап как продвижения мирной повестки между Азербайджаном и Арменией, так и рассмотрения и решения конкретных вопросов нормализации межгосударственных отношений и налаживания сотрудничества между обеими государствами», — сказал он.
По словам Мусабекова, речь идет о целом комплексе направлений — от транспорта, энергетики и торговли до экологических вопросов и использования трансграничных рек. Все эти темы, считает политолог, будут постепенно продвигаться вперед, даже если не удастся решить их одномоментно.
]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11883 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11883 admin Mon, 01 Jun 2026 11:02:01 +0400
]]> 7 июня армянскому обществу предстоит сделать судьбоносный выбор: жить в долгосрочном мире, выстраивая прагматичные, а в дальнейшем и добрососедские отношения с Азербайджаном и Турцией, или вновь окунуться в омут конфронтации с вышеназванными соседями, которая неминуемо обернется новой трагедией, масштабы которой в разы превысят  итоги 44-дневной войны 2020 года.
И от того, каким будут результаты парламентских выборов 7 июня, во многом зависит дальнейшее развитие ситуации в регионе Южного Кавказа: благополучие или дестабилизация. Другими словами именно рядовые избиратели Армении должны решить: поддержат ли они курс Никола Пашиняна на сближение с Западом и мир с Азербайджаном, или отдадут власть в руки пророссийской оппозиции, которая намерена подвергнуть  ревизии весь мирный процесс.
Как известно первоначально ЦИК Армении зарегистрировал 17 партий и два блока для участия в парламентских выборах. Однако 26 мая партия «Альянс» официально сняла свою кандидатуру. Ее лидер Тигран Уриханян объяснил самоотвод тем, что участие партий, не способных преодолеть проходной барьер (4%), лишь играет на руку действующему премьер-министру Николу Пашиняну.
Между тем, хотя список участников в выборах и солидный, реально борьба за депутатские кресла развернется между партией «Гражданский договор», блоками «Сильная Армения» и «Армения».
Каковы же их шансы, и с чем они идут на выборы?
 
Правящая партия «Гражданский договор» (ГР) и ее лидер Никол Пашинян намерены получить мандат на продолжение политики мира с Азербайджаном (в том числе процесс делимитации границ, необходимость принятия новой Конституции) и Турцией, диверсификации отношений с ЕС и США, ослабления политической зависимости от России.
При этом Никол Пашинян активно продвигает идею создания «Четвертой Республики». По его замыслу, это должна быть концептуально новая, суверенная и мирная государственность, адаптированная к меняющимся геополитическим реалиям региона. Проект предполагает отказ от мифического прошлого, глубокие реформы в политической, экономической и социальной сферах, призванные обеспечить Армении устойчивость и безопасность на фоне последних потрясений. 
Данная стратегия вызывает оживленные дискуссии. Сторонники считают это необходимым шагом для модернизации страны, в то время как оппозиционные силы критикуют данный курс. 
Предвыборный лозунг партии - «Мир или война/реванш». Этот лозунг находит понимание в обществе и поддерживается значительной частью населения Армении, которое выступает против возобновления войны с Азербайджаном.
При этом следует также принять во внимание сильную поддержку курса премьера Пашиняна со стороны США, Евросоюза и Турции.
 
Оппозиционный блок «Сильная Армения» (СА) — реальный конкурент ГД.  СА - политическое объединение, созданное в начале 2026 года российско-армянским бизнесменом и главой группы компаний «Ташир» Самвелом Карапетяном. В апреле 2026 года «Сильная Армения» подписала меморандум о сотрудничестве с партией «Страна для жизни» (основана в 2021 году при поддержке Рубена Варданяна. Председателем партии является Мане Тандилян) для объединения ресурсов перед выборами. 
Блок обещает кардинально улучшить ситуацию в экономике и безопасности Армении. Ряд других оппозиционных сил в стране заявляли о готовности поддержать блок на предстоящих выборах. 
Между тем Самвел Карапетян находится под уголовным преследованием и домашним арестом (по обвинению в призывах к захвату власти), в связи с чем его обращения транслируются на митингах в формате видеозаписей. Наряду с критикой власти Пашиняна, Карапетян внес во внутриполитическую повестку тему якобы согласия нынешней власти на возвращение 300 тысяч азербайджанцев в Армению.
Представители альянса регулярно распространяют эту тему, в том числе и различные видеоролики, созданные с помощью искусственного интеллекта, в социальных сетях.
Премьер-министр Армении Никол Пашинян обвинил Самвела Карапетяна в шпионской деятельности в Армении в пользу России, подчеркнув, что тот должен быть привлечен к уголовной ответственности. Это заявление прозвучало после обнародования документов, указывающих, что Карапетян сотрудничает с ФСБ России.
Выяснилось также, что принадлежащая Карапетяну с сентября 2015 года компания «Электрические сети Армении» годами осуществляла приписки к счетам за электроэнергию школ, детских садов и воинских частей. Это обстоятельство, а также неприкрытая поддержка Кремлен Карапетяна сильно подорвали его авторитет в армянском обществе.
 
Блок «Айастан» («Армения», лидер Роберт Кочарян) участвует в выборах, под лозунгом «Вместе мы – сможем!». Данный альянс объединяет Армянскую революционную федерацию «Дашнакцутюн» и партию «АрАдж!» («Вперед»).
Блок представил в ЦИК избирательный список из 213 кандидатов, а также список из 4 кандидатов, представляющих национальные меньшинства. 
Социальная база блока – сторонники карабахского клана и члены партии «Дашнакцутюн».
В случае победы на выборах Роберт Кочарян обещает «гарантированный и достойный мир с Азербайджаном».
«Можете быть уверены, что Алиев не будет нападать на Армению, которой я руковожу. Это доказанный факт. Мир обязательно наступит — гарантированный, достойный мир», — заявил Кочарян в пропагандистском видеоролике, выпущенном блоком «Армения».
Столь безапелляционное заявление Кочаряна, а также бравирование «дружескими отношениями с Путиным», негативно воспринимается подавляющим большинством населения Армении, которое испытало на себе беззаконие и разбазаривание национальных богатств страны при правлении Кочаряна и его преемника на этом посту Сержика Саргсяна.
 
На фоне выше перечисленного маловероятны перспективы попасть в парламент партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна, которго в силу его умственных способностей нарекли «Доди Гаго» («Тупой Гаго») и партии «Армянский национальный конгресс». А оставшиеся партии и блоки не обладают ни социальной базой, ни соответствующими финансовыми возможностями для ведения успешной предвыборной кампании.
Подводя итоги данного исследования можно прийти к следующему заключению:
 
- На 18 мая текущего года в реестре Миграционной службы МВД Армении значатся 2 млн 485 тыс. 232 избирателя. Однако это не факт, что все они примут участие в выборах, ибо законодательством запрещено проводить голосование за пределами республики. Если учесть, что в настоящее время только в России проживает более полумиллиона армян, имеющих двойное гражданство, то  этот список, с учетом также тех граждан Армении, которые временно выехали на заработки в Турцию, Европу и в страны СНГ, претерпит значительные изменения в сторону уменьшения;
 
- При таком раскладе шансы партии «Гражданский договор» одержать победу на выборах предпочтительнее, ибо она, как завил в ходе предвыборной кампании Никол Пашинян, рассчитывает заручиться поддержкой как минимум 750 тысяч избирателей;
 
- Оппозиционные ГД силы разрознены. Попытка объединить электорат в единый блок не увенчался успехом. Это понимают не только в Армении, но и в Москве, которая, как утверждает Reuters со ссылкой на четыре источника, планирует выложить 50 млн долларов для отправки из РФ в Ереван 100 тысяч избирателей-армян, в поддержку  блоков  «Сильная Армения» и «Армения».  Однако даже при реализации такого плана, оба блока совместно наберут не более 20-25 процентов голосов. И это при том, что для прохождения в парламент каждому блоку необходимо преодолеть барьер  в 10%.
 
- Ключевым фактором на предстоящих выборах станет позиция неопределившихся избирателей. При высокой явке они часто отдают предпочтение действующей власти. При низкой явке шансы оппозиции вырастают.
Активная предвыборная кампания, проведенная Пашиняном и его оппонентами, позволяют сделать вывод, что явка избирателей на предстоящих выборах будет гораздо выше чем в 2021 году, что обеспечит партии «Гражданский договор»  как минимум 50+% голосов избирателей.

Таким образом, в будущем парламенте Армении по всей вероятности большинство депутатских мест сохранит за собой партия Никола Пашиняна «Гражданский договор», а оставшиеся места распределят между собой «Сильная Армения» и «Армения», если каждый из них преодолеет 10%-ный барьер. Незначительные шансы попасть в парламент имеют и партии «Процветающая Армения» и «Армянский национальный конгресс».
Выводы эти сделаны на основе хода предвыборной кампании и результатов социальных опросов. Однако окончательное решение должны принять сами избиратели. Именно им предстоит сделать выбор между миром и  возобновлением войны. Надеясь на преобладание здравого смысла в армянском обществе, можно предположить, что сторонники мира одержат верх. 
Аналитическая группа ИАЦ «Иреван». 
]]> 7 июня армянскому обществу предстоит сделать судьбоносный выбор: жить в долгосрочном мире, выстраивая прагматичные, а в дальнейшем и добрососедские отношения с Азербайджаном и Турцией, или вновь окунуться в омут конфронтации с вышеназванными соседями, которая неминуемо обернется новой трагедией, масштабы которой в разы превысят  итоги 44-дневной войны 2020 года.
И от того, каким будут результаты парламентских выборов 7 июня, во многом зависит дальнейшее развитие ситуации в регионе Южного Кавказа: благополучие или дестабилизация. Другими словами именно рядовые избиратели Армении должны решить: поддержат ли они курс Никола Пашиняна на сближение с Западом и мир с Азербайджаном, или отдадут власть в руки пророссийской оппозиции, которая намерена подвергнуть  ревизии весь мирный процесс.
Как известно первоначально ЦИК Армении зарегистрировал 17 партий и два блока для участия в парламентских выборах. Однако 26 мая партия «Альянс» официально сняла свою кандидатуру. Ее лидер Тигран Уриханян объяснил самоотвод тем, что участие партий, не способных преодолеть проходной барьер (4%), лишь играет на руку действующему премьер-министру Николу Пашиняну.
Между тем, хотя список участников в выборах и солидный, реально борьба за депутатские кресла развернется между партией «Гражданский договор», блоками «Сильная Армения» и «Армения».
Каковы же их шансы, и с чем они идут на выборы?
 
Правящая партия «Гражданский договор» (ГР) и ее лидер Никол Пашинян намерены получить мандат на продолжение политики мира с Азербайджаном (в том числе процесс делимитации границ, необходимость принятия новой Конституции) и Турцией, диверсификации отношений с ЕС и США, ослабления политической зависимости от России.
При этом Никол Пашинян активно продвигает идею создания «Четвертой Республики». По его замыслу, это должна быть концептуально новая, суверенная и мирная государственность, адаптированная к меняющимся геополитическим реалиям региона. Проект предполагает отказ от мифического прошлого, глубокие реформы в политической, экономической и социальной сферах, призванные обеспечить Армении устойчивость и безопасность на фоне последних потрясений. 
Данная стратегия вызывает оживленные дискуссии. Сторонники считают это необходимым шагом для модернизации страны, в то время как оппозиционные силы критикуют данный курс. 
Предвыборный лозунг партии - «Мир или война/реванш». Этот лозунг находит понимание в обществе и поддерживается значительной частью населения Армении, которое выступает против возобновления войны с Азербайджаном.
При этом следует также принять во внимание сильную поддержку курса премьера Пашиняна со стороны США, Евросоюза и Турции.
 
Оппозиционный блок «Сильная Армения» (СА) — реальный конкурент ГД.  СА - политическое объединение, созданное в начале 2026 года российско-армянским бизнесменом и главой группы компаний «Ташир» Самвелом Карапетяном. В апреле 2026 года «Сильная Армения» подписала меморандум о сотрудничестве с партией «Страна для жизни» (основана в 2021 году при поддержке Рубена Варданяна. Председателем партии является Мане Тандилян) для объединения ресурсов перед выборами. 
Блок обещает кардинально улучшить ситуацию в экономике и безопасности Армении. Ряд других оппозиционных сил в стране заявляли о готовности поддержать блок на предстоящих выборах. 
Между тем Самвел Карапетян находится под уголовным преследованием и домашним арестом (по обвинению в призывах к захвату власти), в связи с чем его обращения транслируются на митингах в формате видеозаписей. Наряду с критикой власти Пашиняна, Карапетян внес во внутриполитическую повестку тему якобы согласия нынешней власти на возвращение 300 тысяч азербайджанцев в Армению.
Представители альянса регулярно распространяют эту тему, в том числе и различные видеоролики, созданные с помощью искусственного интеллекта, в социальных сетях.
Премьер-министр Армении Никол Пашинян обвинил Самвела Карапетяна в шпионской деятельности в Армении в пользу России, подчеркнув, что тот должен быть привлечен к уголовной ответственности. Это заявление прозвучало после обнародования документов, указывающих, что Карапетян сотрудничает с ФСБ России.
Выяснилось также, что принадлежащая Карапетяну с сентября 2015 года компания «Электрические сети Армении» годами осуществляла приписки к счетам за электроэнергию школ, детских садов и воинских частей. Это обстоятельство, а также неприкрытая поддержка Кремлен Карапетяна сильно подорвали его авторитет в армянском обществе.
 
Блок «Айастан» («Армения», лидер Роберт Кочарян) участвует в выборах, под лозунгом «Вместе мы – сможем!». Данный альянс объединяет Армянскую революционную федерацию «Дашнакцутюн» и партию «АрАдж!» («Вперед»).
Блок представил в ЦИК избирательный список из 213 кандидатов, а также список из 4 кандидатов, представляющих национальные меньшинства. 
Социальная база блока – сторонники карабахского клана и члены партии «Дашнакцутюн».
В случае победы на выборах Роберт Кочарян обещает «гарантированный и достойный мир с Азербайджаном».
«Можете быть уверены, что Алиев не будет нападать на Армению, которой я руковожу. Это доказанный факт. Мир обязательно наступит — гарантированный, достойный мир», — заявил Кочарян в пропагандистском видеоролике, выпущенном блоком «Армения».
Столь безапелляционное заявление Кочаряна, а также бравирование «дружескими отношениями с Путиным», негативно воспринимается подавляющим большинством населения Армении, которое испытало на себе беззаконие и разбазаривание национальных богатств страны при правлении Кочаряна и его преемника на этом посту Сержика Саргсяна.
 
На фоне выше перечисленного маловероятны перспективы попасть в парламент партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна, которго в силу его умственных способностей нарекли «Доди Гаго» («Тупой Гаго») и партии «Армянский национальный конгресс». А оставшиеся партии и блоки не обладают ни социальной базой, ни соответствующими финансовыми возможностями для ведения успешной предвыборной кампании.
Подводя итоги данного исследования можно прийти к следующему заключению:
 
- На 18 мая текущего года в реестре Миграционной службы МВД Армении значатся 2 млн 485 тыс. 232 избирателя. Однако это не факт, что все они примут участие в выборах, ибо законодательством запрещено проводить голосование за пределами республики. Если учесть, что в настоящее время только в России проживает более полумиллиона армян, имеющих двойное гражданство, то  этот список, с учетом также тех граждан Армении, которые временно выехали на заработки в Турцию, Европу и в страны СНГ, претерпит значительные изменения в сторону уменьшения;
 
- При таком раскладе шансы партии «Гражданский договор» одержать победу на выборах предпочтительнее, ибо она, как завил в ходе предвыборной кампании Никол Пашинян, рассчитывает заручиться поддержкой как минимум 750 тысяч избирателей;
 
- Оппозиционные ГД силы разрознены. Попытка объединить электорат в единый блок не увенчался успехом. Это понимают не только в Армении, но и в Москве, которая, как утверждает Reuters со ссылкой на четыре источника, планирует выложить 50 млн долларов для отправки из РФ в Ереван 100 тысяч избирателей-армян, в поддержку  блоков  «Сильная Армения» и «Армения».  Однако даже при реализации такого плана, оба блока совместно наберут не более 20-25 процентов голосов. И это при том, что для прохождения в парламент каждому блоку необходимо преодолеть барьер  в 10%.
 
- Ключевым фактором на предстоящих выборах станет позиция неопределившихся избирателей. При высокой явке они часто отдают предпочтение действующей власти. При низкой явке шансы оппозиции вырастают.
Активная предвыборная кампания, проведенная Пашиняном и его оппонентами, позволяют сделать вывод, что явка избирателей на предстоящих выборах будет гораздо выше чем в 2021 году, что обеспечит партии «Гражданский договор»  как минимум 50+% голосов избирателей.

Таким образом, в будущем парламенте Армении по всей вероятности большинство депутатских мест сохранит за собой партия Никола Пашиняна «Гражданский договор», а оставшиеся места распределят между собой «Сильная Армения» и «Армения», если каждый из них преодолеет 10%-ный барьер. Незначительные шансы попасть в парламент имеют и партии «Процветающая Армения» и «Армянский национальный конгресс».
Выводы эти сделаны на основе хода предвыборной кампании и результатов социальных опросов. Однако окончательное решение должны принять сами избиратели. Именно им предстоит сделать выбор между миром и  возобновлением войны. Надеясь на преобладание здравого смысла в армянском обществе, можно предположить, что сторонники мира одержат верх. 
Аналитическая группа ИАЦ «Иреван». 
]]> https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11715 https://ru.irevanaz.com/index.php?newsid=11715 admin Mon, 13 Apr 2026 09:25:56 +0400
]]> Встреча президента России и премьер-министра Армении запомнилась демонстрацией противоречий и откровениями, которые обычно остаются за закрытыми дверьми. Многие темы касались сугубо армяно-российской тематики, и эти темы появились вследствие мирной установления мирной повестки между Азербайджаном и Арменией.
Правительство Армении после утверждения фактического мира с Азербайджаном имеет большой простор действий в отношениях с Россией. Прежняя формула «суверенитет взамен поддержки пролонгации оккупации» был нарушен действиями Азербайджана в Карабахе и на условной границе.
Премьер Армении открыто заявляет, что закрывает тему «карабахского движения», признает территориальную целостность Азербайджана.
Однако, несмотря на это, как показала встреча Путина и Пашиняна тема Карабаха все еще будоражит Кремль.
Президент Путин неуклюже упомянул тему Карабаха в контексте ОДКБ. Это выглядело как открытая манипуляция, которая получила ответ от премьера Пашиняна.
В Баку среагировали на уровне МИД, при этом в релизе МИД упоминались как МИД, так и Администрация президента России.
В Баку прекрасно помнят трехстороннее заявление и последующие за этим два указа президента России о развертывании РМК и гуманитарного центра, где не упоминалась Азербайджанская Республика, а упоминался искусственный термин ушедшего в прошлое советского периода.
Помним и своеволие РМК в Карабахе, рекомендации руководству сепаратистам не идти на диалог с Баку, «проект Варданян», российский вариант мирного договора с отложенным статусом. Кстати, зачем это Пашинян не вспомнил, как после Праги в конце октября 2022 года в Сочи на сто процентов поддержал путинский вариант мирного договора, а Президент Азербайджана отверг. Мог бы спросить о том, как так получилось?!
Спор Путина и Пашиняна о том, кто раньше признал Карабах составной частью Азербайджана выглядел нелепо. Ни на какой стадии переговорного процесса Карабах не рассматривался как спорная территория. Баку вел переговоры лишь о статусе региона в составе Азербайджана.
А вот российские намерения были другими и смысл этих намерений проявил себя в речи Путина.
Сейчас дела в этом направлении настолько плохи, что упоминание Карабаха используется лишь в контексте манипуляции эмоциями армян из Карабаха, которых Россия в очередной раз собирается использовать в своих целях.
Азербайджан и Армения после воин, потерь и жертв признали территориальную целостность друг друга на основе Алма-Атинской Декларации, установили мирную повестку, продолжают продвигать мир и не нуждаются в менторстве какого-либо иного государства.
Если в Кремле понимали, что упоминание Карабаха на встрече Путина и Пашиняна будет иметь издержку в виде реакции Азербайджана и пошли на это, то должны понимать, что реакция состоялась.
Этим шагом Россия продолжает отравлять сознание пророссийских сил в Армении. Несколько раз такие иллюзии приводили армян к катастрофе.
Недавно один из российских аналитиков с религиозным фанатизмом увещевал, что в России не забыли про армян Карабаха. Так эти эксперты и Кремль должны понимать, что если в Москве или где-то еще не забывают, то и в Баку напомнят о народах Северного Кавказа, Поволжья и Сибири. Каледонцы, корсиканцы, сикхи не позволят соврать.
]]> Встреча президента России и премьер-министра Армении запомнилась демонстрацией противоречий и откровениями, которые обычно остаются за закрытыми дверьми. Многие темы касались сугубо армяно-российской тематики, и эти темы появились вследствие мирной установления мирной повестки между Азербайджаном и Арменией.
Правительство Армении после утверждения фактического мира с Азербайджаном имеет большой простор действий в отношениях с Россией. Прежняя формула «суверенитет взамен поддержки пролонгации оккупации» был нарушен действиями Азербайджана в Карабахе и на условной границе.
Премьер Армении открыто заявляет, что закрывает тему «карабахского движения», признает территориальную целостность Азербайджана.
Однако, несмотря на это, как показала встреча Путина и Пашиняна тема Карабаха все еще будоражит Кремль.
Президент Путин неуклюже упомянул тему Карабаха в контексте ОДКБ. Это выглядело как открытая манипуляция, которая получила ответ от премьера Пашиняна.
В Баку среагировали на уровне МИД, при этом в релизе МИД упоминались как МИД, так и Администрация президента России.
В Баку прекрасно помнят трехстороннее заявление и последующие за этим два указа президента России о развертывании РМК и гуманитарного центра, где не упоминалась Азербайджанская Республика, а упоминался искусственный термин ушедшего в прошлое советского периода.
Помним и своеволие РМК в Карабахе, рекомендации руководству сепаратистам не идти на диалог с Баку, «проект Варданян», российский вариант мирного договора с отложенным статусом. Кстати, зачем это Пашинян не вспомнил, как после Праги в конце октября 2022 года в Сочи на сто процентов поддержал путинский вариант мирного договора, а Президент Азербайджана отверг. Мог бы спросить о том, как так получилось?!
Спор Путина и Пашиняна о том, кто раньше признал Карабах составной частью Азербайджана выглядел нелепо. Ни на какой стадии переговорного процесса Карабах не рассматривался как спорная территория. Баку вел переговоры лишь о статусе региона в составе Азербайджана.
А вот российские намерения были другими и смысл этих намерений проявил себя в речи Путина.
Сейчас дела в этом направлении настолько плохи, что упоминание Карабаха используется лишь в контексте манипуляции эмоциями армян из Карабаха, которых Россия в очередной раз собирается использовать в своих целях.
Азербайджан и Армения после воин, потерь и жертв признали территориальную целостность друг друга на основе Алма-Атинской Декларации, установили мирную повестку, продолжают продвигать мир и не нуждаются в менторстве какого-либо иного государства.
Если в Кремле понимали, что упоминание Карабаха на встрече Путина и Пашиняна будет иметь издержку в виде реакции Азербайджана и пошли на это, то должны понимать, что реакция состоялась.
Этим шагом Россия продолжает отравлять сознание пророссийских сил в Армении. Несколько раз такие иллюзии приводили армян к катастрофе.
Недавно один из российских аналитиков с религиозным фанатизмом увещевал, что в России не забыли про армян Карабаха. Так эти эксперты и Кремль должны понимать, что если в Москве или где-то еще не забывают, то и в Баку напомнят о народах Северного Кавказа, Поволжья и Сибири. Каледонцы, корсиканцы, сикхи не позволят соврать.
]]>